Звонкие чувства - Зина Кузнецова

– Да, здорово…

Роза никак не могла собраться, чтобы поддержать разговор. Она была бы рада расспросить его о том, как он решил проблемы в университете, и порадоваться за него, но ничего не могла с собой поделать. Бывают дни, когда все кусочки пазла, из которых собирается интересная и многогранная личность, распадаются, и остается только необходимый для жизни костяк. Вот сегодня Роза как раз и растеряла всю себя. Такие ситуации никак от нас не зависят, с ними нужно только смириться и переждать их. «Но почему, почему мы решили встретиться сегодня? Я так устала, так перенервничала…» – ей хотелось плакать.

Почему именно после первого поцелуя они снова ведут себя, как на том первом, ужасном свидании? Роза вдруг представила, как Митя говорит, допив свое какао: «Знаешь, все-таки не выходит у нас с любовью. Сама ведь видишь. Все-таки, как ни крути, а только дружба у нас и получается». Представила, и настроение испортилось окончательно. Роза совсем ушла в себя. Вечер был загублен.

И вдруг самые страшные ее мысли перебрались в реальность: Митя, окончательно утратив надежду на теплый разговор, вздохнул, надавил пальцами на глаза и посмотрел на Розу.

– Что же у нас с тобой никак не получается? – сказал он устало.

Роза вскинула на него взгляд, но ничего не сказала.

– Я только одного понять не могу, почему же ты такая холодная.

– В смысле? – тихо спросила она.

Он не отвечал, молча смотрел на нее. А Роза не знала, что сказать.

Наконец, Митя вздохнул и пояснил:

– Ты как будто вечно держишь дистанцию. Как будто равнодушна… Стой, подожди, – быстро, но по-прежнему тихо добавил он, когда увидел, что Роза замотала головой. – Дай объясню. Помнишь, я тебе в школе коробку со сладостями дарил на Восьмое марта? Я тебе почти в любви тогда признался.

– Да, я помню. У меня и откр…

– Когда мы с тобой встретились через пару дней в школе, ты вела себя точно так же, как ведешь сейчас. Как будто ничего не было. Я как-то спросил тебя, была ли ты хоть сколько-нибудь в меня тогда, в школе, влюблена. Ты ответила, что нет. Я просто соотношу твое поведение тогда, когда я не имел для тебя никакого значения, и сейчас… Я не вижу разницы, Роза. Ты холодная. И в связи с этим я хочу задать тебе один вопрос: ты все-таки что-то чувствуешь ко мне или что это тогда было?

Роза сжала челюсти. Опять, опять «холодная»! Ладно Артем, тот бариста, сказал это. Он ее плохо знал, но Митя… Как он мог не понять?

Роза посмотрела на окно. Обида обожгла ее и холодный комок страхов в животе рассосался. Она быстро открыла окно, взяла горсточку снега с железного оконного карниза. Затем схватила Митину руку и положила этот снег ему на ладонь.

– Вот это холодно! – сказала она. – А я… А ты для меня… Иди ты!

Не сказав больше ни слова, она быстро накинула шубку и выбежала на улицу. А затем специально спряталась за дом, чтобы Митя не нашел ее.

Все-таки она очень устала. Хватит, хватит, хватит. Только сон и еда. А то можно и в больницу с нервами загреметь.

В такси Роза немного поплакала. Вернувшись домой, обнаружила, что мама еще спит. Роза выбросила записку, которую оставляла и, стараясь не шуметь, скинула вещи, а потом забралась в горячую ванну.

19

Мама постучала в дверь ванной комнаты:

– Эй, водоплавающее, – сказала она. – У тебя там все в порядке?

– Да, я читаю.

– Ладно, хорошо. Роза, я уехала, закройся. Ключи я тебе оставляю, раз ты свои посеяла.

– Да захлопни просто, я из ванны выйду и на замок закрою.

Из прихожей послышался шум. Потом мама еще раз крикнула:

– Я ушла!

И входная дверь хлопнула.

Книгу Роза, конечно, никакую не читала. Так и пролежала два часа в ванне в темноте, только свечу себе зажгла. Один час ни о чем не думала. Лежала с закрытыми глазами. Потом уже появились силы мысленно вернуться в произошедшее. Теперь, когда Роза, как и вода в ванной, остыла, ситуация перестала выглядеть так плохо, мрачно и безнадежно, как выглядела еще буквально час назад.

«Ну и зачем я так вспылила? – размышляла она. – Да, назвал холодной, но ведь он мысли не умеет читать. Господи! Надо было не снегом швыряться и драматично убегать, а поговорить нормально! Ведь он же сделал первый шаг – самый сложный – поднял тему, которая его тревожит, а я вместо того, чтобы спокойно объяснить… Но холодной меня назвать!..»

Роза решила, что обязательно наберется завтра сил, чтобы поговорить с Митей. И, довольная своими жизнеутверждающими выводами, спустила остывшую воду в ванной, закуталась в халат и прошла на кухню.

Чайник уютно и спокойно зашумел.

Телефон несколько раз завибрировал. Роза ткнула экран. И пропущенные звонки, и сообщения от Мити… В груди у нее разлилось тепло. Она все-таки дорога ему. Она схватила телефон, чтобы тут же перезвонить Мите, но тот вдруг выключился. Села зарядка.

Роза оставила телефон заряжаться и, взволнованная тем, что не может ответить сразу, стала ходить по квартире.

В попытках отвлечься и не дергать телефон каждые три секунды, она заварила себе чай, устроилась на диване перед телевизором и укрылась пледом. Лениво полистала каналы, краем глаза все равно поглядывая на лежащий тут же телефон. Все еще черный экран! Наверно, он очень долго был на 1 %, раз сейчас ему нужно так много времени.

Роза продолжала листать каналы, удобнее устраиваясь на диване. Плед хорошо согревал, на улице мирно шел снег, в комнате верхний свет не горел – только лампа, да сам экран телевизора мигал. Убаюканная уютом и спокойствием, она задремала.

Резкий голос актера рекламы выдернул Розу из сладкого состояния полудремы. Она вздрогнула и открыла глаза. Девушка посмотрела на часы: полночь. Поморгала. Перед глазами стояла какая-то пелена. Роза подумала, что раз уж она так сладко дремала, стоит и дальше отправиться спать. Потом вспомнила про Митю. Поздно уже писать и звонить. Лучше утром. Ночевать решила здесь, в маминой комнате. Притащила из своей спальни одеяло и, не расправляя диван, устроилась. Ей казалось, что, как только ее голова коснется подушки, она тут же провалится в сон, но расслабиться никак не получалось. От слишком резкого пробуждения все еще стучало сердце. Хлопья снега сменились метелью, которая билась об окна. И чем больше Роза пыталась уснуть, тем больше каких-то жутких мыслей крутилось в ее голове. В памяти всплывали уже давно забытые кадры