Ненужная жена. Хозяйка брошенного сада - Алиса Князева

Пусть знают: дракон вернулся. И он жаждет крови.

Глава 55

Их лагерь прячется между деревьями. Они будто не ждут, что кто-то станет искать с воздуха. Идиоты. Ладно, допустим, у меня дракона не было, но ведь я не единственный лариан королевства.

Костры потушены, но для моего зрения это не имеет значения. Я вижу движение, слышу каждый шёпот. И среди них – его голос человека, который посмел предать не только меня, но и собственных сестёр.

Снижаюсь по широкой спирали, наслаждаясь моментом узнавания на их лицах. Чую удивление Маркуса, как он отшатывается, не веря своим глазам. Да, шурин, сюрприз. Я вернулся.

Первый заход — просто демонстрация силы. Пикирую с высоты, позволяя своей тени накрыть лагерь. Рёв сотрясает воздух, заставляя людей разбегаться в панике. Огненная струя разрезает ночь, поджигая пустые палатки. Земля содрогается от жара.

Маркус быстро приходит в себя – всегда был хорошим тактиком. В этот раз у него есть некоторое число союзников. Я вижу шестерых, вероятно ещё сколько-то прячутся в палатках. Злит то, что у части из них — форма стражей Штормлара. Они просто достали её или были внедрены?

Проклятье. Это злит. Чем всё это время занимается Эридан? Он так настойчиво лез в мои дела, заверяя, что сам проконтролирует кандидатов, поступающих на службу Лианора под моё командование. Хороший повод упрекнуть его, но подобные вещи интересны ему, а не мне.

Люди Маркуса занимают позиции, арбалеты нацелены в небо. Глупцы. Делаю вираж, закладывая крутой поворот между деревьями. Чешуя отражает лунный свет. Они, конечно, делают пробный залп, но толку от него чуть. Ни один болт даже не касается чешуек.

Второй заход – уже не игра. Падаю камнем вниз, в последний момент раскрывая крылья. Когти вспарывают воздух, находят цель – двое арбалетчиков падают, даже не успев вскрикнуть. Взмах хвоста сметает ещё троих.

Маркус кричит команды, его маги выстраивают защитный купол. Молнии бьют в небо, но я уже далеко. Кружу над лагерем, выжидая момент. Драконье пламя встречается с их магией, создавая в воздухе причудливые узоры.

Очередной вираж – и болт всё-таки находит цель. Боль обжигает плечо, но лишь распаляет гнев.

Ну же, давайте!

Не сумели удержать его, не так ли? Мой порок один из самых опасных. Не на того они нарвались, пробуя отнять силу. Можно было бы выбрать кого-нибудь попроще.

Пламя вырывается из груди неудержимым потоком. Крики боли смешиваются с треском горящего дерева.

Но я вижу – так его не достать. Маркус слишком хорошо защищён, слишком глубоко зарылся в свою магическую нору. Воздушные атаки больше не эффективны.

Что ж, пришло время танцевать вблизи.

Приземляюсь в центре лагеря, намеренно тяжело, позволяя земле содрогнуться под моим весом. Крылья складываются за спиной, когти впиваются в почву. Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с Маркусом.

— Невозможно, — шепчет он, и я слышу страх в его голосе. — Ты не можешь...

Рык заглушает его слова. Пламя облизывает клыки, когда я открываю пасть. В его глазах отражается мой силуэт.

Оставшиеся маги атакуют разом: молнии, ледяные копья, менее однозначные удары. Хвост рассекает воздух, сбивая заклинания, а взмах когтей разрывают потоки как бумагу. И всё же на земле в таком виде я недостаточно проворен.

Трансформация в человеческую форму занимает секунды. Сила бурлит внутри, смешиваясь с яростью.

Маркус атакует первым – поток ледяных игл летит в мою сторону. Уклоняюсь перекатом, позволяя инстинктам вести тело. Огонь вырывается из ладони, встречая его магию. Воздух между нами взрывается паром.

— Ты должен был остаться слабым ничтожеством! — рычит он, формируя новое заклинание. — Эта грёбаная попаданка постаралась?!

Земля под моими ногами взрывается шипами, но я уже в движении. Прыжок, разворот в воздухе – когти вспарывают его защитный барьер. Он отшатывается, едва успевая уйти от удара.

Мы кружим друг напротив друга. Его магия против моей силы. Молнии трещат в воздухе, огонь ревёт в ответ. Удар, блок, новая атака. Танец смерти в свете догорающего лагеря. Кажется, его соучастники уже не могут драться. Возможно, просто сбежали.

Маркус силён – годы тренировок не прошли даром. Его заклинания сплетаются в смертоносные комбинации. Силовой удар отбрасывает меня к дереву, следом летит связка парализующих чар. Но он забыл – я не просто маг. Драконья кровь даёт больше, чем силу. Перекатываюсь под градом заклинаний, оказываюсь рядом. Ладонь смыкается на его горле.

— Что ты там сказал про мою жену? Не хочешь повторить?

— Эти грёбаные попаданки. Вы, глупцы, совершенно не догадываетесь, к чему всё это может привести!

— Ты не уходи от темы. Сейчас мы обсуждаем твоё воспитание.

— Глупец! Да нам и делать ничего не нужно будет! Они сами всё разрушат!

Разговоры и пугающие пророчества никогда не были мне интересны. Отвечаю ударом, не слишком сильным, чтобы он не умер, всё же люди достаточно хрупкие создания.

Кулак впечатывается в его магический щит, успел выставить. Отпрыгиваю назад, уходя от взрыва энергии. Маркус пятится, его дыхание сбито. Готовлюсь к финальному удару, но его глаза вдруг вспыхивают пониманием. Ухмылка искажает окровавленное лицо.

— Драться с ларианом гнева? Нет уж, — в его руке мелькает лиловый камень. — К несчастью для тебя, я знаю, в чём твоя слабость.

Его осыпает искрами быстрее, чем я успеваю среагировать. Воздух громко схлопывается. Маркус исчезает.

Что он… Твою мать!

Вивиан!

Ярость накрывает новой волной. Обращаюсь прямо в прыжке, с которого начинаю взлёт. Крылья разрезают воздух, когда я взмываю в небо. Нужно успеть. Должен успеть.

Если он хоть пальцем тронет её...

Глава 56

Ночной воздух холодит кожу, но я не могу заставить себя вернуться в дом. Там слишком пусто, слишком... одиноко. Кутаюсь в его рубашку, которую схватила впопыхах – она всё ещё хранит его запах, тепло его тела. Дерево крыльца неприятно холодит босые ноги, но я едва замечаю это.

Что я наделала?

Воспоминания о нашей близости обжигают щёки, заставляют сердце биться чаще. Всё было так идеально, так правильно. А потом... Что-то изменилось. Я чувствовала это даже сквозь жидкое наслаждение, растекающееся по моим венам, его тело напряглось, дыхание участилось. А теперь