Проклятая свобода - Айла Скай

его громкий голос пронзил пространство. — Я больше не хочу воевать. Но встану на этот путь вновь, если кто-либо решит бросить мне вызов. Я дам возможность каждому жить в мире, огражу от боли и страданий. Нужно лишь преклонить колени, — под его тяжелым взглядом все начали опускаться на пол, склоняя головы. — Рад, что все пришли к единому мнению. Третьих шансов я не даю. Если кто-либо из вас решит пойти на попятную, познает весь ужас моего гнева. Надеюсь, я доступно все разъяснил, — все без исключения безропотно закивали. — Каждому из государств будут назначены смотрящие. Они будут следить за выполнением нашего соглашения. Вам дан воистину самый прекрасный дар — жизнь. Так живите, рожайте детей, взращивайте красоту вокруг себя, не позволяйте уродству прийти в ваши жизни. Всем, кто не владеет телепатическими способностями, не стоит страшиться того, что кто-либо из телепатов овладеет вашими разумами. Все они без исключения будут перенаправлены в Пиррос и с этого дня будут проживать здесь. Одичавшие больше не придут к вашим городам, я прослежу за этим, не беспокойтесь. Вокруг Пирроса и диких земель будет выставлен защитный магический контур. Однако предупрежу сразу, каждый, кто решит пересечь его, умрет. Не испытывайте свою удачу, ведь в этих землях она оставит вас. На этом все. Вас сопроводят домой, — он кивнул ребятам, и те сдвинулись со своих мест. Постепенно зал опустел, и Деймос остался наедине с Филатом.

— Мудрое решение.

— Время покажет. Больше я ничего не сделаю. Если в них силен инстинкт самосохранения, то они примут верное решение. Должны принять, ведь тогда войне не будет конца и края. А пока… — он вздохнул, — у меня еще осталось одно важное дело.

— Вулкан?

— Да. Пойдем прогуляемся, — они переместились прямиком к его жерлу. Лава мирно переливалась в свете солнечных лучей, темно-серый дым оседал на ее поверхности. — Я не смогу запечатать его навеки, однако могу воссоздать вокруг него контур. Больше ни одна живая или мертвая душа не смогут взойти к его границам.

Сила заструилась по его рукам, тьма вырвалась наружу. Черты лица исказились, и он выхватил огромную огненную косу за его плечами. Прошептал слова на древнем языке и вонзил ее острие в землю. Искры раскинулись в стороны, в стороны полыхнул огонь, преобразовываясь в причудливый узор.

— На сколько его хватит?

— Пока я буду жив. Никто никогда не сможет пересечь этот контур. Только я и… — черты его лица смягчились, возвращая ему человеческий облик. — Если она проснется… если только она очнется.

— Не будет ли это опасно? — с сомнением спросил друг. — Что если она вновь окунется в безумие?

— Я буду рядом. Пусть только очнется.

Они еще постояли, наблюдая за тем, как мерно покачивалась лава.

Она не очнется… Язвительный голос пробасил в его голове. … Ты это сделал с ней… Она не очнется…

Деймос покачал головой. Она очнется. Вопрос лишь в том, кем именно.

* * *

Бесчисленное количество раз я просыпалась в боли и страданиях. Но этот превзошел все мои ожидания. Тело горело, разум вопил от боли. Казалось, меня разобрали до основания и собрали вновь грубо и беспощадно. Сердце грохотало в грудной клетке, дыхание было рваным и трудным. Вскинулась на кровати, немигающим взглядом окидывая пространство вокруг. Я не понимала, где я, хотя и очертания комнаты мне были знакомы. Но я никак не могла вспомнить, откуда это знала. Как только пыталась отыскать это в своем сознании, в голову врезалась оглушительная боль.

Очередная попытка принесла за собой тошноту, коварно подступившую к горлу. Бросилась в угол комнаты, за которым оказалась ванная комната. Подбежала к унитазу, и меня вырвало. Тело сотрясала неконтролируемая дрожь. Устало опустилась на пол, пот градом стекал по моему лицу. Я посмотрела на трясущиеся ладони, покрытые символами. Вместо аккуратно подстриженных ногтей на них красовались черные когти.

Кто же я? Ужас охватил меня, и меня вновь вывернуло наизнанку. Кто же я? Почему так выгляжу? Со страхом поднялась с колен и дошла до зеркала в пол. Незнакомка в отражении выглядела изможденной. Символы покрывали все ее тело, под багряными глазами залегли темные болезненные круги. Простынь, которую я сжимала в трясущихся руках, упала на пол. Длинные черно-красные волосы укрыли бледное тело своим покровом. Вокруг левой груди расположили пять четких отметин. Кто же ты? Кто же ты?

Я так сильно ушла в себя, что не сразу обратила внимание на появившийся посторонний звук. Громкое клацанье когтей по камню заставило меня повернуться. Спустя несколько секунд в проеме появился огромный диковинный зверь. Он занял собой вход и сел, не пытаясь приблизиться. Только наблюдал. Я чувствовала, что знала его. Нет, ее. Но никак не могла вспомнить. Боль вновь пронзила мою голову, и я снова оказалась возле унитаза. Меня все рвало и рвало. Боль отдавалась по всему телу. В конце концов обессиленная, я забилась в угол комнаты и посмотрела на зверя. Его глаза полыхнули красным свечением. Он издал негромкий звук, а я, отчего-то совсем его не боясь, похлопала на место рядом с собой. Зверь аккуратно подошел и лег на мои ноги. Приятная тяжесть и прохлада окутала меня. Зарылась ладонями в его шерсть и стала перебирать ее своими пальцами. На краткий миг мне стало легче. А животное довольно заурчало под моими руками.

Кто же ты? И кто я?

Подступшие к глазам слезы стали медленно стекать по моим щекам. Попытавшись вытереть их, взглянула на ладони. Они были в крови. Я плакала. Только вот слезы были кровавыми. Прикрыла глаза, не найдя в себе сил, чтобы подняться. Он придет… он поможет. Вот только кто этот он? Пребывая на грани забытья, уловила негромкий тембр. Зверь заворчал, и тяжесть сменилась сильными объятиями. Они коконом окружили меня.

— Вороненок… Ты очнулась, — лихорадочные поцелуи покрывали мое лицо. — Очнулась, душа моя. Очнулась, девочка…

Ощутила прикосновение теплой воды к обнаженной коже. Сильные руки не отпускали меня ни на минуту. Открыв глаза, увидела, что сижу в огромной ванне. Державший меня в своих руках сел в воду прямо в одежде. Ее черный цвет резко контрастировал с моей бледной кожей. Склонив голову, нашла взглядом мужское лицо. Огненные волосы были растрепаны, а янтарные глаза с беспокойством и надеждой смотрели на меня не отрываясь. Этот красивый незнакомец был мне знаком. Но я никак не могла вспомнить откуда.

— Амара? — с надеждой в голосе спросил.

— Амара? — прошептала в ответ. — Это я?

— Черт возьми, — тихо выругался.

— Кажется, я тебя знаю. Ты пришел. Ты должен был прийти. Должен был