Адвокат - Роза мира

— Ого! Папа с ними беседует, а меня Анастасия Викторовна сюда привела, а скоро в ЗАГС поедем? — Мальчик глаз от меня не отводил.

— Скоро, минут через пять, я так волнуюсь, Ром, ты хоть бы слова поддержки сказал. — Интересно, что ответит?

— А где Георгий? Он же должен был успокоить тебя. — Ну, Рома...

— Он сегодня дома ночевал и ждёт сейчас меня в ЗАГСе. — Объяснила ему.

— Ну вы готовы? Пора! — Мужчины стояли возле двери комнаты.

Готовы, конечно, у меня колени дрожат, с ума что ли ты сошла, Вера, тебе сколько лет? Уже за тридцать... А ведёшь себя как сопливая девчонка, успокаивала сама себя, только успокаиваться не хотела.

— Вера... Ты сегодня неотразима, самая красивая невеста на свете. — Отвесил комплемент Михей. — Кстати, друзья мои счастья вам желают. Мы поняли, какие это друзья, Колун и Пила.

— Дочка. — В один голос отцы, как в кино "Сирота Казанская", — Ты самая, самая...

* * *

Вот и ЗАГС, мы вышли из машины, Георгий ждал меня на пороге ЗАГСА, рядом с ним Аркадий, а это жена его, наверное, ну это ладно. Меня ведут под венец два отца, такое бывает в жизни? Вот бывает.

— Принимай, зять, дочку, — Это Леонид Михайлович сказал Георгию.

— Береги её. — Напутствовал Виктор Иванович.

Боже мой, неужели каждая невеста испытывает такой стресс на регистрации? Не знаю, но я точно, народу хоть и немного, но такое пристальное внимание, такое наблюдение за женихом и невестой, щёлкают телефоны, нас снимают на видео. Что говорила регистраторша, не помню, только то, что я ответила "да", когда меня спросили, согласна ли я стать женой Георгия. Потом поздравления, пожелания, мы с Георгием оба как в тумане принимали поздравления, я пришла в себя, когда, подошёл нас поздравить Тимофей Орехов, он конечно изменился, но я его сразу узнала, когда увидела.

— Ну что, молодые? Поздравляю! Совет вам да любовь, сестра, надеюсь, узнала меня?

— Узнала, спасибо за поздравление и пожелание... Брат. — Запнулась немного, он улыбнулся.

Подошла и его мама, Полина Орехова, жена отца, поздравила, пожелала счастья, мы с Георгием пригласили их к нам, отметить главное в жизни событие, они согласились. Рома, тот вообще от нас не отходил.

* * *

Уже собрались ехать домой, вышли на крыльцо загса, Михей немного опередил нас, повернулся лицом, сфотографировать хотел и вдруг... Ойкнул и стал падать, никто ничего понять не успел. Подбежали к нему Тимофей и папа мой, Моисеев. Нож! В него кто-то кинул нож, и нож попал в спину! Крик, шум, гам! Только я стояла как вкопанная, прижимала к себе Рому. Непонятно, насколько серьёзно ранение, но Георгий и Аркадий быстро сообразили, откуда нож прилетел, охрана рванула туда, а мужчины стали грузить Михея в машину, папа распорядился не трогать нож и сейчас же к нему в клинику везти Михея, срочно на операционный стол. Рома плакал.

— Папа! — Не отходил от отца, я слёзы вытирать не успевала...

— Вер... Рому... никому не... отдавай... — Едва выговорил Михей. — Пусть он у вас пока.

— Не отдам, не переживай, сейчас тебя оперируют, и всё будет хорошо.

Да кто же это? Понятно, что кто-то хотел убить кого-то из нас? Но кого? Меня? Георгия? Понятно, что Михей попал случайно, в последнее мгновение он своей широкой спиной меня загородил, значит, кто-то меня убить хотел, но кто? Никита? Нет... У того не хватит смелости... Белла? Вряд ли, она же под домашним арестом. Тогда кто? Я, как адвокат, лихорадочно перебирала в уме, кто мог испортить праздник, кто кровь пролил? Так и не могла сообразить, пока два охранника не привели преступника, сняли маску с него, и я ахнула.

— Нина?!!! — Как же я забыла, она же ножи бросает как настоящий спортсмен, но она что? Мне отомстить за что-то хотела? — Ты...

— Я... Я тебя убить хотела, а этот, считай, спас тебя... Что же ты такая везучая, а? Ничто тебя не берёт.

Я задыхаться начала, а если бы она попала мне в живот? А? Да зачем ей меня убивать надо? Зла-то ей я никакого не сделала.

— Ты человека ранила, ты хоть понимаешь, что творишь? Я перед тобой чем виновата?

— Ничем! Ты хочешь Никиту посадить, а я этого допустить не могу.

— Ты хоть знаешь, что у человека, которого ты ранила, ребёнок десятилетний? Нина, ты ненормальная, откуда узнала, когда у нас роспись? Кто тебя навёл?

— Хммм, проблема...

— Тебя посадят. И правильно сделают!

Вскоре подъехала с мигалками, вышли два знакомых оперативника, заковали Нину в наручники, погрузили в машину, козырнули нам, поздравили, пожелали счастья и... уехали, а мы все поехали к нам.

— Вер... а к папе? — Всхлипнул Рома.

— Сейчас всё равно к нему нельзя, его оперируют, а когда закончится операция, мой папа приедет и всё скажет, успокойся и не плачь, всё будет хорошо, сам профессор сказал.

— Кто эта тётя? Она тебя убить хотела?

— Хотела, а твой папа спас меня. — Спас, и правда, а когда-то давно сам чуть было не убил, наверное, всё не зря делается, если бы меня так сильно не избили, то мама бы не встретила Леонида Михайловича, и у меня бы не было такого замечательного папы.

— Пора ехать, Вер, мам, зови всех к нам, адрес каждому, и поедемте, пора. — Гоша распорядился, взял Рому за руку, мы трое пошли к машине.

* * *

Родители наши посадили всех за стол, началось «веселье», хотя и не очень весёлое. Но часа через два, когда приехал папа Моисеев и сообщил, что операция прошла успешно, оперированный в норме, отдыхает, но под наблюдением в больнице с неделю побудет.

— Верочка, он тебе жизнь спас.

— Знаю. Нина, как ненормальная, она не была такая. Что произошло? Помешалась на почве любви? Она Никиту любит.

— Такое тоже бывает. Ну что, выпьем за наших молодых! — Папа поднял бокал, все закричали: «Горько!!!» И заставили нас целоваться.

Потом стали дарить подарки, стало повеселее, слава богу, Михей жив, немного и Рома повеселел, смотрел, как поздравляли нас.

— Ой, а наш подарок у папы в машине остался. — Пожалел он, что не смог подарок подарить.

— Ничего, Роман, не переживай, папа выздоровеет, и тогда подарите, — успокоили мы с Георгием его.

Он кивнул головой.

Отец Орехов сделал шикарный подарок, акции подарил, я не ожидала даже, это что же, я акционер его фирмы? Ничего себе, у него фирма «Крепкий орешек» называется, всё по классике, всё в русском стиле.

— Ну, Антонов, если бы