Дикая для Тихого - Яна Нова

не знаю её родственников, — с трудом произношу. Кажется, ещё немного и я заикаться начну. А отец, мне кажется очень хорошо известен, произношу про себя. — Скажите, что будет с ребёнком, если родственники не найдутся?

— Всё, как обычно, — нудно отвечает. — Органы опеки и попечительства будут уведомлены о взятии ребенка на государственный учет в течение трех дней. Потом он будет переведен в дом-малютки. Если повезёт, его усыновят, если нет, так и вырастет в детском доме, — зевнула.

— А, если мне удастся разыскать его отца, он сможет его забрать.

— Чисто теоретически, да. Но не сразу. Подробности надо узнавать у органов опеки.

— Назовите ваш адрес.

Получив точный адрес, завершаю диалог, резко разворачиваюсь в сторону Эллы. Она сидела не двигаясь и смотрела в одну точку.

— Лу, ты только не волнуйся, хорошо, — подсаживают к ней ближе, притягиваю к себе и обнимаю крепко.

— Мы его заберём, — произносит чуть слышно.

— Что?.. — блядь, меня откровенно трясёт, поэтому не сразу разобрал что она сказала.

Ребенок мой на 99 %. Даю один процент, что Лиза мне изменила и забеременела от другого. Но в это верится с трудом.

— Если отец правда ты, мы заберём мальчика к себе в семью и вырастим в любви. Тиш, дети не должны отвечать за ошибки своих родителей. Поехали к нему. Я хочу его увидеть.

— Тшшш, кудряшка. Куда собралась на ночь глядя. Сказали приезжать завтра утром. Ты действительно этого хочешь? — спрашиваю с волнением.

В жизни всё может случиться, но такого поворота не предвидел. Даже я, отец этого ребенка, пока не понимаю, что делать с этой новостью. Разумеется, любое решение обсуждалось бы с Эллой. Мы одна семья, хоть ещё не успели зарегистрироваться. У нас скоро будет ребенок. А тут, получается Элла быстрее меня приняла решение. И я ей очень благодарен за это. Не представляю, как бы дальше сложились наши отношения, отказавшись она принять ребенка. Нервы знатно потрепали бы друг другу. И чем всё это закончилось для малыша тоже не знаю.

На следующее утро мы поехали в роддом. Заведующая приняла нас только через час. Я представился, как отец ребенка, сообщил о намерении его забрать.

Как оказалось, малыша уже завтра должны перевести в дом-малютки. Но в связи с открывшимися обстоятельствами он останется в больнице до подготовки всех документов.

Но для того, чтоб я смог его забрать, нужны основания. Сейчас я ему чужой по факту. Принял всю полученную информацию к сведению, как руководство к дальнейшим действиям. Домой поехали с чётким планом.

Собственно, все последующие дни были наполнены суматохой: работой, посещением различных инстанций и поездками в больницу. Мне дали список необходимых вещей для малыша. Не замечал как пролетали дни. Часов в сутках, казалось, было мало. Домой приезжал только переночевать и то часа на четыре. Выпал из обычной повседневной жизни.

Проведя тест ДНК, установил отцовство. Это стандартная процедура. Только никто не сказал, что все эти стандартные процедуры затягиваются на такой длительный срок. А меня время поджимало. Хорошо, что за деньги многое можно ускорить. Чем я и воспользовался.

Поехал оформлять свидетельство о рождении один и столкнулся с другой трудностью. Имя. Мне нужно было дать сыну имя. А я понятия не имел какое. Мы с Эллой, почему-то это даже не обсудили.

Набираю.

— А я всё жду, когда ты про имя заговоришь. Если честно, я давно выбрала. Вот только не знаю понравится тебе или нет.

— Я совсем запарился в делах, могла направить меня, — смеюсь. — Ну, и что же ты выбрала?

Что бы она не предложила, я соглашусь.

— Клим...Климушка... Тебе, как?

— Кл — и–м, — произнёс, смакуя на языке имя, — мне очень нравится. Клим Тихонович.

Когда со всей бюрократической мутью было покончено, облегчённо выдохнули. Когда принес документы заведующей, мне сразу разрешили навестить сына.

Шёл за медсестрой на негнущихся ногах. Каждый шаг считал. Сердце шарашило так, что эхом от стен разносилось, оглушая.

— Вот ваш мальчик, — девушка указала рукой на один из маленьких комочков, лежащих в прозрачных люльках.

— Крепенький он у вас — это хорошо.

Сын. Мой сын. Такой маленький и хрупкий. Беззащитный. Лежит, кряхтит в своей колыбельке.

Смотрел на него не моргая, боясь пропустить любое его движение. Почему Лиза тогда соврала? Неужели на столько была обижена? Ну не на столько же, чтоб скрыть от меня ребёнка.

— Хотите на руки взять? — обратилась ко мне медсестра. А я, признаться честно, растерялся. То чувство, когда и хочется и колется. Но как бы не колебался, всё равно утвердительно кивнул.

Мне выдали что-то наподобие халата и завели в отдельную комнатку. Спустя пару минут медсестра с сыном на руках зашла к нам.

Показав, как правильно держать, вложила его мне в руки. Стоял, как вкопанный, боясь не то что пошевелить, а дышать.

— На вас похож, — заключила медсестра.

Не знаю, может и похож. Я, если честно, не особо понимаю. Тёмненький — да, но и мамка у него тёмненькая. А в остальном? Ну, не знаю, может.

Я сейчас испытывал такой спектр эмоций, что на такие моменты не обращал внимания. Меня больше заботил его крошечный размер.

Всё такое маленькое, хрупкое: пальчики, носик. Охренеть. Держать страшно. Вдруг сожму сильно. Вот и стоял, будто лом проглотил. Не шевелясь от слова совсем.

Я, естественно, видел маленьких детей. Взять даже крестника своего Ромашку. Но на руки не брал никогда таких крошечных. Пробыл тут около часа, сделал кучу фотографий для Эллы, потом меня попросили на выход. Малыша пора было кормить.

И вот сегодня наконец-то мы сможем забрать сына.

Глава 71

Несмотря на накопившуюся усталость, за сыном ехал вполне бодрым. Элла очень переживала. Ей так и не удалось его навестить. По документам родственник — я. Это потом, когда удастся лишить Лизу родительских прав, она сможет официально его усыновить.

Я очень переживал за свою кудряшка. Ей до родов осталось около месяца. Живот уже большой. Она начала очень сильно уставать, ноги отекают. Не могу допустить, чтобы она на себя взвалила все хлопоты за ребенком. Поэтому, опять на работе оформил незапланированный отпуск. Подумывал даже о декретном, но парни отговорили, пообещав помогать при первой необходимости.

Постоянно ловлю себя на мысли, что мне ещё многому предстоит научиться. У меня столько пробелов, что пипец.

Домой ехал объезжая каждую кочку. В повороты входил практически невесомо. Всю дорогу косился на Клима, посапывающего в детском кресле. Боялся его потревожить и разбудить. Ещё на Эллу, не сводившую глаз с ребёнка. Но лучше бы