Найди меня, держи в своих руках – не отпускай - Ольга Токарева

— Потерпи, красавица, сейчас тебе станет легче.

Отстегнув перевязь с мечом, он положил его у своих ног. Пальцы неторопливо выкручивали пуговицы из петель на безрукавке. Расстегнув последнюю пуговицу, Райлас снял кожанку и положил ее рядом с мечом.

Лиран подскочила и застучала кулачками по твердой, словно камень, спине.

— Да чего ты такой медлительный, словно старый дед⁈

Райлас резко повернулся; прижав ведьмочку к себе, впился во влажные от ее прикусываний губы вишневого цвета, смял тугую девичью грудь и прошелся пальцем по затвердевшим соскам.

Лиран мгновенно обмякла, постанывая от его ласк. Она безвольно позволяла северянину исследовать ее тело, по которому разливалась нега от возбуждения. Обжигающими, горячими волнами оно накатывало на нее и, отступая, скручивалось в огненный водоворот внизу живота.

Ведьмочка захныкала, когда мужчина прекратил свои ласки, и резко распахнула ресницы, чтобы высказать этому неотесанному старику все, что она о нем думала.

Грудь ее высоко поднялась от вздоха восхищения при виде мощной груди мужчины, покрытой черной кучерявой порослью. Пальцы сразу сжались от желания пройтись по ней.

Любопытный взгляд ее черных глаз, в которых плескалось восхищение, замер на красивых золотых браслетах, висевших на кожаной тесьме на шее северянина. Лиран не была драконом, но сейчас очень хорошо его понимала. Золото завораживало вспышками света, притягивало взгляд, заставляло трепетать. Позабыв о мужчине, Лиран с восхищением любовалась золотыми изделиями.

— Какие красивые браслеты, — не вытерпела она.

Райлас, скинув кожаные брюки, замер, смотря на нее с щемящей тоской, восторгом и неверием. «Прошла еще одно испытание».

— Ты их видишь? — сглотнув, спросил он. Затаив дыхание, он ждал ответа, хотя в душе уже знал его, и потому рвался всеми фибрами своего тела к черноглазой маленькой, хрупкой девушке.

— Вижу… Они такие восхитительные.

Северянин ухмыльнулся и стал не торопясь развязывать тесьму на исподниках. Развязав ее, он скинул нательники.

Лиран от вида большой возбужденной плоти в страхе отползла на край кровати и забилась в углу стены.

— Не подходи ко мне! — со слезами на глазах и с исказившимся от страха лицом прошептала она, вся сжавшись.

— Не бойся, моя сладкая красавица. Понимаю, что большой для тебя, самому тебя жаль, но, если не пройдешь сейчас инициацию, то можешь перегореть и навсегда остаться с крохами ведьминой силы. Хочешь этого?

Девушка покачала головой.

— Вот и молодец. Ты меня не бойся. Я знаю, как помочь в этом деле. Иди сюда, моя черноглазая малышка.

Горячие слезы побежали по щекам Лиран.

— Юрма кровью истекла после близости с мужчиной… На моих руках умерла… Я ничего не смогла сделать. — Плечи ведьмочки задергались от рыданий.

Райлас немного опешил от такого признания и причины, по которой ведьмочка до сих пор не прошла инициацию.

— Как тебя зовут, красавица?

— Лиран, — шмыгнув носом, вымолвила ведьмочка, настороженно смотря на мужчину.

— Лиран… — промолвил северянин, смакуя имя малышки. — Лиран, ты ведь уже взрослая, должна понимать, что твоя Юрма умерла от чего-то другого. От близости с мужчиной девушки не умирают. Богами так заведено: мужчине соединяться с женщиной для продолжения жизни на земле. Иди ко мне, малышка… Не бойся меня… Я не обижу, ласков и нежен с тобой буду.

Лиран обдумывала слова северянина, трясясь от страха, но ведьмина сила в теле вновь стала разгораться, будто поедая ее изнутри. Лиран знала, чем это чревато — запечатанных магов она видела, поэтому медленно подползла к мужчине.

Северянин снял тесьму с шеи, развязал узел на ней и опустил себе на ладонь два золотых обручья. Затем поцеловал их поочередно своими большими губами и поднес ко лбу.

— Гаран тих сан лин лувар, — слетела с его губ просьба к Богине благословить их на счастливый союз. Проделав ритуал три раза, он взял браслет поменьше, расстегнул защелку и вонзил острием себе в палец. С восторженностью смотря на ведьмочку, он поднес браслет к ее руке и защелкнул широкое расписанное рунами кольцо на тонком девичьем запястье. — Ризх ванн ас ханд гор. — Взяв другой браслет, он расстегнул его, проткнул острием палец Лиран и отдал ей в руки. — Эти браслеты не дадут тебе чувствовать боль и усилят твою магию. У нас, у северян, немного по-другому проходит обряд инициации с ведьмами. Застегни и скажи: Ризх ванн сихт манн.

Лиран застегнула золотой браслет на руке мужчины и послушно повторила слова, сказанные им.

На самом деле данный ритуал призывал Богиню благословить их на счастливый союз. Райлас принял Лиран в свой род, а она в свою очередь приняла его как мужа. Но северянин не стал озвучивать перевод произнесенных ими слов: все расскажет своей долгожданной малышке потом. Его глаза сами собой закрылись от блаженства. Вновь открыв их, он стал раздевать ведьмочку.

Прикосновения мужчины стали еще ярче. Теперь Лиран уже не пугала его большая возбужденная плоть. До дрожи в теле хотелось принять ее в себя и отдаться во власть своего желания…

Только северянин все не спешил. Подхватив длинную толстую косу ведьмочки, он начал медленно перебирать черные пряди волос. Отбросив распущенные локоны ей за спину, медленно принялся развязывать шнуровку на платье. Освободив Лиран от одежды, стал с любовью целовать ее покатые плечи, медленно продвигаясь по пульсирующей жилке на шее к губам, и захватил их своими большими твердыми губами.

От ласкового языка, исследовавшего ее рот, тело Лиран взвыло. Оно жаждало только одного — близости с мужчиной. Ведьмочка показывала свое желание, извиваясь, кусаясь и царапая ногтями широкую спину мужчины.

— Сейчас, моя сладкая… Моя маленькая красавица… Потерпи еще немного, — уговаривал девушку Райлас.

Он проскользнул пальцем в ее мокрое от желания лоно, и его разум помутнел от возбуждения, охватившего тело. Райлас жадно впился в пьянящие губы ведьмочки, не меньше ее желая близости. Но слишком уж хрупка была малышка, доставшаяся ему в жены. Подумать только! Столько лет бродил по земле, а нашел на южном континенте материка.

— Моя сладкая малышка, — целуя сладкие, сахарные губы, шептал северянин. Хватая ртом ее стоны и крики нетерпения от его ласк, он в ожидании завис над ней и замер у разгоряченного лона, готового принять его.

— Примешь?

— Приму, — с дрожью в голосе проговорила Лиран, прижимаясь к твердой плоти в нетерпении.

Райлас вошел в узенькое горячее лоно, утопая