Найди меня, держи в своих руках – не отпускай - Ольга Токарева

в наслаждении. Поймал губами ее крик от боли, чтобы до конца своих дней помнить их первое слияние. Потом будут другие крики — крики наслаждения, но этот первый миг проникновения — особенный. Он наполнен чистотой его жены. Он свяжет их до конца жизни, соединит не только брачными браслетами, но и телами.

— Сейчас моя малышка, сейчас боль уйдет, — целуя жаркие губы жены, шептал Райлас, сделав еще несколько движений телом, осторожно заполняя собой узенький проход.

Он с наслаждением закрыл глаза, когда почувствовал, что полностью погрузился в лоно своей сладкой малышки. Распахнув ресницы, он любовался капельками слезинок в уголках ее глаз. Жадно захватил притягательные губы, сделал еще толчок, зная, что всю боль поглотили золотые обручи, и сейчас его жена откликнется на его плавные движения в ней. Задрожит от нетерпения, накала огня и возбуждения в своем теле. Закричит от принятия магической силы и сладости наслаждения.

Долгой была ночь. Северянин сжимал извивавшуюся под ним жену. Хрупкое тело разгорячилось от его движений в ней. Он целовал опухшие от поцелуев губы, отдавал свою магию и был счастлив, что нашел ту, которая будет опорой и любовью до конца его дней. Сейчас они наслаждаются друг другом, а после им предстоят откровения, которые навряд ли понравятся ведьмочке.

«Ох уж эти ведьмочки — замуж они не хотят. А у моей малышки, сразу видно, характер еще тот. Но ничего, буду на коленях уговаривать ее простить меня, зацеловывать стройные ножки. Лаской добьюсь прощения и увезу в свой далекий северный край. В замке давно ждут наследника… но можно и наследницу».

«Моя маленькая ведьмочка», — в который раз срывалось с его губ. В который раз северянин растворялся в близости с обворожительной хрупкой малышкой — со своей женой.

Уснула Лиран на груди у Райласа в его крепких мужских объятиях. Он слушал тихое дыхание жены, и его губы разошлись в широкой счастливой улыбке. Но потом на них наползла тень, и северянин сильнее сжал в объятиях ведьмочку.

— Никому тебя не отдам, слышишь? Ты только моя, — шептал он, целуя черные вьющиеся волосы ведьмочки, пахнущие едва уловимым запахом роз.

Просыпаться совсем не хотелось. В объятьях северянина было жарко, но так уютно и хорошо. Уголки губ Лиран чуть приподнялись, когда она почувствовала прикосновение горячих губ мужчины к своей голове. «Это была волшебная ночь… А северянин и правда оказался ласковым и нежным. Сразу видно — опытный мужчина. Хорошо, что именно он инициацию со мной провел. Другие точно бы так не смогли». Вспомнив, как страстно он целовал ее, Лиран прижалась лицом к черной кучерявой поросли на его груди.

— Проснулась? — шепнул он ей с нотками ласки в голосе.

Расставаться совсем не хотелось, но ведьмочка понимала, что с этого утра они пойдут разными дорогами. «Как, интересно, его зовут?» Лиран приподняла голову и, встретившись с небесной синевой глаз северянина, улыбнулась от счастья, бурлящего внутри.

— Проснулась… Занятия у меня сегодня с самыми маленькими ведьмочками.

— Полежала, отдохнула бы, всю ночь ведь не спала, — заботливо произнес Райлас, любуясь смущением девушки.

— Как твое имя? — решила она все-таки спросить.

— Райлас — мое имя.

— Райлас, — повторила Лиран и вновь положила голову на такое жаркое и почему-то очень уютное место.

Она полежала так немного, наслаждаясь нежными прикосновениями мужских пальцев, блуждающих по ее телу. Лиран и не думала, что это может доставлять столько удовольствия и еще чего-то такого… трепетного, затрагивающего душу и сердце. Находясь в объятьях, она чувствовала себя защищенной и, как ни странно, любимой. Удивительные ощущения — такие восхитительные, и так не хочется с ними расставаться, но занятия никто не отменял.

Лиран с неохотой приподнялась и ощутила, как вершинки ее сосков мгновенно затвердели от прикосновений прохладного воздуха. От вида потемневшей небесной синевы глаз северянина, в которой струилось желание близости, она засмущалась и, быстро встав с кровати, направилась в душ. Выйдя из него, ведьма с недоумением посмотрела на все еще лежащего в постели Райласа. Увидев ее удивление, он широко улыбнулся.

— Я еще полежу немного, как-никак не молодой уже, сил много потерял, а ты не смущайся, одевайся. А у тебя мать жива? — как бы невзначай задал он вопрос.

Лиран, сев у туалетного столика, стала расчесывать свои длинные волосы, отвечая на вопросы северянина и выискивая в отражении зеркала изменения, произошедшие с ней.

— Я маленькой была, когда мама на болота пошла, да так и не вернулась. Меня бабушка воспитывала, а когда она умерла, соседи меня степнякам продали.

Райлас мгновенно привстал от такой новости; лицо его сразу омрачилось.

— Сколько лет тебе было?

— Совсем еще девчушкой была. А потом на земли степняков ступила нога ректора нашей академии. Я зелье приворота на его имя сварила, чтобы принцесса степей от него дитя понесла. Да только зелье мое не сработало. Унес лорд Аронд в шатер не принцессу, а свою жену. Я тогда впервые увидела в небе танец магических хранителей источников силы. Все степняки уснули почему-то, а я, скорчившись, рыдала навзрыд от той любви, что кружила вокруг и от ее ласкового прикосновения. Это непередаваемые чувства. За то, что зелье не подействовало, меня ждала смерть. Тогда я решила бежать. Дождалась, когда в путь отправится последний почтовый дилижанс, залезла на его крышу и от страха зашлась в рыданиях. Маленькая была, умирать не хотелось. Боялась, что если степняки вдогонку за мной и не бросятся, то ведьмак убить может за мое зелье. — Грудь Лиран поднялась от тяжкого вздоха. — Сколько лет прошло, а я до сих пор помню, с какой любовью он на свою жену тогда смотрел. И сейчас его чувства не угасли, но тогда он словно растворялся в ней каждой частичкой своей души. Это невозможно описать, это надо было видеть.

Лиран с грустью в глазах улыбнулась своему отражению и смутилась, увидев в зеркале глаза северянина, смотревшие на нее с безграничной нежностью. От его взгляда кожа вмиг покрылась колючими мурашками, потому что помимо нежности в глазах северянина лучилась ласка, да такая бережная, что сердечко ведьмочки застучало от счастья. Ей понравился северянин, можно сказать даже больше: она уже тосковала от предстоящей разлуки с ним. Хотелось тонуть в его объятиях, обжигаться об его горячие губы, наслаждаться близостью с ним.

— Отчего загрустила моя малышка? Иди ко мне, я тебя пожалею. — Райлас протянул руки, приглашая жену.

Лиран вскочила, пробежала босыми