Слишком хорошая - Анна Шнайдер

засыпать. Но она ни разу в жизни — до сегодняшнего вечера, разумеется, — не смотрела балет из зрительного зала, а не по телевизору, поэтому не представляла, что так он смотрится совсем иначе.

Примерно как любоваться на прекрасную бабочку, летающую над поляной, когда до этого ты видел её же за стеклом, пришпиленную булавкой к стенду с названием.

Живое и мёртвое.

И Наташа почувствовала себя зачарованной. Всем — и танцами, и музыкой, и декорациями, и костюмами, и какой-то особенной атмосферой мрачноватой волшебности, присущей сказке Гофмана. Новогоднее настроение у неё не появилось, но определённо что-то волшебное в воздухе Наташа почувствовала. Хотя подозревала, что дело в огромном количестве талантов, заключённых в одном произведении — таланты и автора, и композитора, и дирижёра, и артистов, и костюмеров, и многих других людей создавали такую невероятную магию, что не проникнуться ею было невозможно.

И спустя два часа Наташа выходила из зала с лёгкой улыбкой на лице. Не зря всё-таки пошла!

— Понравилось, — заключил Влад довольным тоном, и Наташа кивнула. — Я рад. Надеюсь, подвезти тебя до дома ты мне позволишь? Или опять сбежишь?

Сбегать после того, как тебе подарили сказку, было всё-таки некрасиво, поэтому Наташа ответила:

— Позволю. — И на всякий случай добавила: — Только руки держи при себе!

— Ну, куртку-то можно тебе помочь надеть? — засмеялся Влад, ничуть не обидевшись.

— Куртку — можно.

А чуть позже, когда они мчались по заснеженному проспекту, Влад предложил, покосившись на Наташу, которая благодушно молчала, переваривая собственные впечатления от спектакля:

— А поехали ко мне в гости? Руки буду держать при себе.

Наташа улыбнулась.

— Мне не восемнадцать лет всё же. Я не верю. Поначалу, может, и будешь, а потом…

— В любом случае ты останешься довольна, — вывернулся Влад. — Честное слово. Даже гарантия.

— Письменная?

— Ну, могу дать и письменную.

Она колебалась, за что сейчас почти ненавидела саму себя.

— Нет, Влад. Если я поеду с тобой, это будет выглядеть так, словно я расплачиваюсь телом за билет в Большой театр.

— Ерунда, я так думать не стану.

— Зато моё подсознание — очень даже станет. Поэтому…

— Я понял. Давай тогда завтра ко мне в гости? Могу заехать за тобой вечером, переночуешь у меня, а утром отвезу домой.

Наташа озадаченно потёрла лоб. Вот же змей-искуситель!

— Не пойму: почему ты уверен, что я в постели умею что-то особенное? — протянула она насмешливо. — Честное слово, не умею. В букву «зю» не сворачиваюсь, в узел не завязываюсь, на голове не стою. И анальным сексом не занимаюсь.

— Какие интересные подробности, — хмыкнул Влад, ничуть не смутившись. — А давай выясним, что ещё ты не делаешь? Экспериментальным способом.

Невозможный парень. Интересно, она могла бы в него влюбиться, будь лет на пятнадцать помоложе?

До встречи с Максом — наверное, могла бы.

— Ты на вопрос не ответил.

— На какой?

— Почему ты уверен, будто я умею что-то особенное?

— Я не уверен, но хочу выяснить. И вообще — может, дело не в тебе, а во мне? Это я умею нечто особенное. — Голос Влада стал вкрадчивым. — Гарантирую.

— Ты гарантиями не разбрасывайся.

— А я и не разбрасываюсь. Мои гарантии только для тебя, Наташ. Подумай, пожалуйста. Я завтра утром напишу, узнаю твой ответ.

— Напишешь? У тебя есть мой номер?

— Конечно, есть — Эдуард дал.

— Точно…

Они наконец добрались до её дома, и Наташа ничуть не удивилась, когда Влад на прощание легко поцеловал её, показательно подняв ладони — мол, видишь, руки держу при себе, как и обещал. И от одного этого краткого поцелуя гормоны будто взбесились — сразу захотелось, чтобы Влад этими самыми руками всё-таки что-нибудь потрогал.

Однако рациональное начало в Наташе было сильнее, и она, попрощавшись с Владом строгим тоном злобной училки, вышла из машины.

103

Макс

Чтобы не сойти с ума, Карелин в этот вечер остался на работе. Прекрасно понимал — если он уйдёт домой, то от ревности начнёт бросаться на стены.

Теперь всё стало ясно, как белым днём: раньше Макс не ревновал Наташу, потому что она ни с кем не встречалась. Конечно, он об этом не знал в точности, но не сомневался, и отсутствие партнёров грело его грешную душу. А теперь он в курсе, что она пошла на свиданку с Владом Шмидтом, будь он неладен.

И чем закончится их поход в Большой театр? Как бы это выяснить?

Спрашивать у Наташи? Нет, он ещё с ума не сошёл.

Значит, остаётся только один вариант.

Дмитрия Касаткина он нашёл в соцсетях быстро и легко — сам удивился. Боялся, что парень использовал какой-нибудь дурацкий ник, но нет — по-видимому, Дима был из тех, кто считал, что нет ничего лучше собственного имени.

Строча парню собственную просьбу, Карелин как наяву представлял, насколько округлятся глаза Наташиного старшего сына, и ему заранее было немного весело. Однако отступать он не стал.

«Дима, привет. Это Макс Карелин, я был у вас вчера. Можешь написать, когда Наташа придёт домой?»

Сообщение было быстро прочитано, а затем так же быстро появился ответ.

«Мама разве не с вами?»

«Можешь называть меня на «ты». Нет, не со мной. И я переживаю, но её спросить не могу. Стесняюсь».

Через полминуты молчания Дима напечатал:

«Обалдеть».

А потом:

«Конечно, я напишу, когда она придёт. Но вообще она не предупреждала, что сильно задержится, говорила, что где-то в одиннадцать будет».

Сердце совершило кульбит.

«Спасибо».

«А вам, то есть, тебе, — вдруг вновь запечатал Дима, — может, помочь?»

«Чем ты поможешь?»

«Мы завтра с мамой и Егором собирались в кино. Потом в кафе. Присоединяйтесь».

И почти тут же Дима исправился:

«Присоединяйся».

Отказываться было бы глупо.

«Конечно, я приду. А когда и где?»

Наташин старший сын быстро сдал все пароли и явки, и не успел Макс порадоваться такой удаче, как Дима написал:

«Всё, мама дома, только что пришла. Выглядит не зацелованной».

Карелин аж прослезился.

Господи, как же невероятно ему повезло, что не надо вместе с Наташей завоёвывать ещё и её сыновей!

104

Наташа

Вышедший из своей комнаты Дима смотрел на неё с таким осуждением, что Наташа даже заподозрила — он знает, куда и с кем она ходила.