Сойер - Джессика Питерсон

небритости и с этими дерзкими ухмылками. Ты приготовил обед. Ты приготовил ужин. Ты налил мне не один, а два бокала напитков и без капли недовольства помог мне на кухне.

— Абсолютно хочу попробовать. Но сначала — купание.

— Верно, — он прикусывает моё плечо. — А потом трахаться.

Смеясь, я зову девочек в ванную. В квартире две ванные комнаты, но в той, что в коридоре, нет полноценной ванны, только душевая кабина. Поэтому мы проходим через мою спальню в главную ванную комнату, где стоит большая ванна — достаточно просторная для нескольких взрослых и с десяток детей.

Я замечаю, как Сойер осматривается в моей комнате, наверняка представляя, какие забавы нас тут ждут на следующих выходных. Хотя... чёрт, у меня ведь только кровать размера queen.

Когда прошлой осенью я выбирала новый матрас после расставания с Дэном, мне казалось, что это вполне разумный выбор. Зачем мне кровать побольше? Да и место осталось бы для книжных полок и шезлонга, на который я коплю, чтобы потом читать на нём книги.

Тогда я и представить не могла, что захочу пригласить к себе мужчину. И уж тем более такого, которого захочу оставить на ночь.

А потом я буквально врезалась в Сойера. И теперь... теперь я жалею, что не купила размер king.

Я дура? Что-то упускаю? Потому что такого просто не бывает. Не бывает таких идеальных мужчин. Таких добрых, таких внимательных.

Сойер хочет жену. Разве он не захочет потом, чтобы я была «правильной» женой? Или я неправильно понимаю? Может, быть женой не обязательно означает потерю самой себя?

Что если в этот раз я смогу совместить свободу и любовь?

А что если это очередная ловушка? Что если я просто расслаблюсь, а потом однажды Сойер попросит меня «вести себя прилично», потому что приличные жёны не задерживаются допоздна?

Я не знаю правильного ответа.

Но я знаю одно: Сойер — другой. И это факт.

Дэн никогда так не принимал мою свободную натуру, даже в лучшие времена. А значит, возможно, с Сойером всё будет по-другому. Возможно.

Ванная наполняется тёплой водой, и девочки радостно визжат. Я добавляю пену для ванн, от чего Джуни буквально пищит от счастья.

Мы с Сойером раздеваем девочек и аккуратно опускаем их в ванну.

Мы опускаемся на колени рядом, между нами стоит бутылка детского шампуня. Его колено касается моего — и даже такое простое прикосновение приводит моё сердце в бешеный ритм.

Да, нам точно нужно будет как-то найти время для быстрого перепихона до сна.

Девочки восхитительно милы. Элла не может налюбоваться пластиковыми русалочками, которых я купила в магазине всё по доллару. Они с Джуни вовсю горланят «Мир, где я живу» из мультика «Русалочка».

Сойер берёт кувшин для ополаскивания и говорит девочкам закрыть глаза. Те визжат от смеха, когда он обливает их водой, промывая волосы.

Я мажу им волосы и спины пеной. Сначала я колеблюсь, когда очередь доходит до Эллы — вдруг это странно? — но она радостно подставляет свои ножки, и мы играем в «Этот поросёнок...» прямо во время намыливания.

Потом Сойер снова поливает их водой. Смех, визг, брызги летят во все стороны. Я пытаюсь защититься руками, но безуспешно — волосы падают на лицо.

Не теряя ни секунды, Сойер заправляет прядь за моё ухо. Его пальцы мокрые, и это только помогает волосам лучше держаться.

Жест простой. Ничего особенного.

Но мне кажется это безумно романтичным: он убирает мне волосы с лица, пока наши дочки веселятся вместе в ванне.

Я решаю на время отложить все тревожные мысли. Просто наслаждаться моментом. Иногда это единственное правильное решение.

Я улыбаюсь Сойеру.

— Ты когда-нибудь думал, что твоё лучшее свидание в жизни пройдёт в ванной?

— А что такое свидание? — спрашивает Джуни.

Сойер подаёт ей маленький кувшин.

— Это когда два человека, которым друг с другом хорошо, делают что-то весёлое вместе.

Элла морщит носик.

— А вы поцелуетесь, как Принц Эрик и Ариэль?

Сойер поворачивается ко мне, его взгляд становится лукавым.

— Ну что скажешь, мисс Ава? Поцелуемся?

Щёки заливает жаром.

— Поцелуи... бывают очень классными. Когда с правильным человеком.

— Никогда бы не подумал, что моё лучшее свидание будет в ванной, — с широкой улыбкой отвечает он.

Моё сердце колотится в груди.

— Значит, это твоё лучшее свидание.

— Я проспал четыре часа перед этим. Конечно, это моё лучшее свидание. Может, даже лучший день в жизни.

Смеясь, я толкаю его в плечо.

— Прости за такую неловкую откровенность. Похоже, мне правда стоит чаще выходить в свет.

— Со мной — точно стоит, — отвечает он.

Он снова смотрит на меня этим своим пристальным взглядом. В Сойере есть какая-то особенная уверенность — спокойная, ровная — которая одновременно и успокаивает, и сносит крышу.

Он боится открываться, но всё равно делает это. Делает это со мной.

Меня снова охватывает то же чувство дикости, что и в Остине, когда я сорвала с Сойера одежду и заставила его танцевать перед всем городом. Тогда ему это понравилось.

Уверена, сейчас понравится ещё больше.

После того как мы вытираем девочек полотенцами и устраиваем их с мультиком в гостиной, я хватаю Сойера за рубашку и утаскиваю обратно в спальню.

— Закрой дверь, — шепчу я. — И даже не думай спрашивать, уверена ли я. Ты не можешь оставить меня вот так.

— Вот так как? — ухмыляется он, аккуратно закрывая дверь и кладёт руки мне на талию, отступая вместе со мной в сторону ванной.

Видишь? Видишь, как он одержим твоей безбашенной стороной?

— Как будто я умру, если прямо сейчас тебя не получу, — шепчу я, засовывая руки ему под рубашку. Моё тело вспыхивает, когда я чувствую, как под моими ладонями напрягаются его мышцы пресса.

Он такой крепкий. Такой сильный.

Такой же горячий, как и я. Мы заходим в ванную, воздух там всё ещё тёплый и пахнет лавандой детского мыла.

— Милая, ты меня уже получила, — он захлопывает дверь ногой и припадает к моему соску через ткань моей футболки. — Навсегда. Пока ты будешь меня держать.

Выпрямившись, он смотрит мне в глаза.

— Потому что я хочу остаться, красавица.

Горло сжимает от эмоций. Я обвиваю его шею руками.

— Я знаю.

— Позволь, — шепчет он, целуя меня в губы. — Позволь мне остаться, Ава. — Он целует меня в одну щеку. Потом в другую. — Пожалуйста.

Я закрываю глаза, чувствуя, как в них обжигает от желания плакать.

Я думаю, что люблю тебя, хочется сказать. Мне страшно до чертиков, но я об этом думаю, Сойер.

Я думаю о том,