После брака. Любовь со сроком давности. - Анна Грин

И поцелуй был медово-горький.

Словно одуванчиковое варенье.

Её нежные губы касались моих.

Куранты били, звенели, и я просил только одного новогоднего чуда – чтобы она просто была со мной, без разницы в каком статусе. Без разницы: женой ли или просто рядом.

Она могла меня не прощать. Я готов был нести этот крест. Я просто попросил всех, всех, кого возможно: Господа, деда мороза и даже президента, чтобы только одно желание старого дурака было исполнено. Просто чтобы она была со мной.

И когда куранты отбили двенадцать раз, подёрнутые озёрами слез глаза дали понять, что чудес не бывает.

– Два года, Валера, – тихо выдохнула Маша, набирая в грудь побольше воздуха. – Два года ты сравнивал и гулял. А теперь я хочу погулять.

***

Милые, новогодняя распродажа стартовала и я приглашаю вас в свои самые зимние истории с максимальной скидкой

История Алены

История Зои

История Евы

Глава 52.

Глава 52.

Маша.

Два года вместе с Александром были для меня глотком чего-то свежего.

Нет, я не скажу, что это было похоже на нереальную сказку. Нет. У нас все было правильно.

После нового года встреча опять-таки возле дверей моего офиса. Его молчаливое недовольство, которое я развеяла улыбкой и смешком.

– Надеюсь, сегодня не будет никаких люксов, а просто обычный ужин?

С этого началась история нашего романа, который для меня был спасительной таблеткой, одновременно и вакциной против любви к Валере, с которым мы встретили новый год. С которым мы рано утром первого января завтракали салатами.

Но и он, и я понимали, что это конец. Финал. Точка, которая отделяет нас от неизбежного.

Два года с Сашей были наполнены событиями.

Рита родила мне внука, пухлощёкого. Назвали его Ромой.

Два года с Сашей были похожи на какой-то романтический ситком, где на горнолыжном курорте я растянула щиколотку и Саша растирал мне ногу мазями почти все оставшиеся дни в горах. Ещё немного на умильную комедию про непоседливых детей. У него был чудесный сын: спокойный и очень умный. Сразу было понятно, что Саша, не стесняясь, вкладывается в ребёнка и не только баблом.

Два года с Сашей – это встречи по вечерам и совместные отпуска, поездки на природу по выходным и все, что может быть у взрослых людей.

Кроме чего-то важного.

За эти два года однозначно я изменилась. Я ощутила себя в шкуре Валеры, когда понимаешь, что тот, кто рядом, бежит невозможно быстро и угнаться за ним никак нельзя. Это было связано с тем, что Саша был чуточку меня младше. У него каждый день был наполнен фонтанами идей. В какие-то моменты я чувствовала, что мне скучно от этого всего.

Но нет, я не отпускала ситуацию и работала над собой.

– А если мы поедем после нового года, смотаемся куда-нибудь в Италию? – Спросил Саша, открывая мне дверь машины.

– Я не знаю. – Пожала плечами я.

Потому что мне уже никуда не хотелось ехать.

После нового года мне хотелось лежать в режиме скумбрии – без движения.

Саша вздохнул. Он всегда так вздыхал, когда я не могла дать нормального ответа. А потом, улыбнувшись, пожал плечами.

– Ну, я сам решу.

– Реши.

С Валерой мы встретились после того первого января, когда Рита родила Ромку. Не было едких фраз. Не было злости во взгляде. Мы были бабушкой и дедушкой ещё одного внука.

Потом мы встретились на дне рождения Риты и дне рождения Свята, на дне рождения моей мамы и отца, на годовщине брака его родителей. Подчёркнуто вежливое общение и глупое понимание, что все так и должно было идти. Именно так, правильно.

И нет, я знала, что Валера не согласился на этот вариант. Он его не хотел. Он желал другого. Но принял моё решение.

Два года с Сашей – это сказка для разбитого сердца. Это долгие вечера, когда непонятно, что смешалось в одном флаконе: искренность или просто страх одиночества.

Но у меня были эти два года с Сашей.

Я никогда не сравнивала бывшего мужа и нынешнего молодого человека, наверное, просто из-за того, что сравнивать их было бессмысленно. Валера – суетной, громкий, его много. Саша – весёлый, юморной, но не безбашенный, а вот именно с нотой рациональности, которая много чего себе может позволить. Но при этом всегда чётко видит границу.

Я не знала, куда повернёт эта история. Но на данный момент я видела в ней спасение.

– Когда мы подумаем над тем, чтобы съехаться? – Спросил поздним вечером Александр, провожая меня до квартиры.

Я пожала плечами.

– А тебе это так надо?

– Знаешь, как бы хотелось… – Произнёс он с обидой.

– Зачем?

– Затем, что мы два года вместе. Затем, что мой сын постоянно спрашивает: “а где Маша? Когда Маша приедет? А мы увидимся сегодня с Машей?” Затем, что я устал впопыхах собираться от тебя, либо смотреть на то, как одеваешься ты у меня. Потому что я хочу по-другому. Я хочу вместе спать, просыпаться и смотреть на тебя.

– Не надо на меня смотреть по утрам! – Усмехнулась я, испытывая чувство страха, что ли, перед новым поворотом…

Но я была не я, если бы струсила.

– Я подумаю над этим. Но твой вопрос звучит как-то не сильно романтично, Саш, не находишь?

– Мой вопрос звучит нормально. Тупо из-за того, что окольными путями я задрался тебе намекать на то, что иногда стоит позволить немного больше себе и мне.

– Саш…

Я зашла в квартиру и дождалась, когда он закроет дверь. Сняла пальто и посмотрела ему в глаза.

– Вот зачем тебе это? У нас же с тобой все хорошо. У нас с тобой все лучше, чем может быть. Тебе не кажется, что если ты будешь замечать, как я засыпаю, просыпаюсь, как я варю кофе, то тебе это вскоре наскучит, нет? А мне кажется – да. И ты просто ещё этого не осознаешь.

Саша тяжело вздохнул, расстегнул пальто.

– Я все, Маш,