Так себе идея - Палома Оклахома

Девушки визжат так, будто связки им больше не пригодятся. Кто-то хватается за подругу, кто-то снимает на телефон, кто-то застывает с раскрытым ртом. Да, узнаю Славкину энергетику. В свете софитов он действительно чувствует себя как рыба в воде. Толпа дрожит в предвкушении, откликается на язык его тела. Все они будто подаются вперед, напирают на ограждение единым живым организмом. Это не просто приветствие — это экстаз.

Шумка добирается до стойки микрофона, игриво откидывает челку назад, поворачивается ко мне и подмигивает. Делаю отсчет: пять, шесть, семь, восемь, и мы с ребятами одновременно даем шума. Раскатистое металлическое приветствие, мощнейший сброс, а за ним — звенящая тишина. Пауза, чтобы Слава мог поприветствовать публику.

— Сочи, я чувствую вас каждой клеткой!

Стоны в ответ — не машинальная реакция, а сердечное признание. Толпа продолжает наступать, плотность людей, вес их тел и объем всеобщего желания — страшная сила. И сейчас она направлена на нас.

Волнение исчезает из моего организма, на смену ему приходит профессиональное спокойствие. Мы знаем, что делаем, у нас все настроено, каждый шаг отточен. Время зажечь! Даю еще один отсчет — четыре ритмичных удара, яркое вступление, первая песня: «Не потеряйся в том, чего нет».

Пульс аудитории сливается с нашим. Я задаю ритм, Федя выжимает из электронного фортепиано огненные аккорды, Полина вообще пошла в разнос. Делаю удар за ударом и вижу, как зал начинает покачиваться: сначала легкой волной, затем набирает обороты и пускается в пляс! Композиция действительно очень танцевальная. Мы не надеялись, что растормошим публику уже ко второму куплету, однако энергия зала возвращается к нам с утроенной силой.

Переходим ко второму произведению — «Пустые разговоры. Круглосуточно». Песня гораздо мелодичнее предыдущей, почти интимная. Мне нравится, как Слава работает с залом, это чистой воды обольщение! Тысячи рук начинают раскачиваться — сначала робко, потом гораздо увереннее. Чувствую, как дыхание аудитории синхронизируется с нашим ритмом — они полностью вовлечены в процесс.

Третья песня называется «Верните в моду любовь». Одна из моих любимых: веселая, дерзкая, полная контрастов. Музыка легкая, как субботнее утро, а текст — настоящий ожог. Я вижу, что люди танцуют, покачиваются, но внутри у них щемит. Смысл зашит между строк. Мне всегда было интересно, как Слава создал эту лирику. Надо обязательно напроситься к нему на приватное интервью.

И тут происходит нечто странное: плотность зала вдруг смещается, кто-то продирается сквозь толпу, начинаются волнения, люди отшатываются в разные стороны. Мне плохо видно, что происходит на танцполе, — посылаю Феде вопросительные взгляды. Он моргает, тоже не может ничего разобрать. Полина замедляется, смотрит на Шумку, тот дает нам знак остановиться — резкое движение рукой.

Мы замолкаем, слышны отголоски драки. Слава садится на край сцены и говорит в микрофон:

— Эй! Эй, ребята, стоп! Что бы там ни было — оставьте это. В этом зале нет ни одного чужого человека, все мы здесь «свои». Хотите выпустить пар — потанцуйте, прокричитесь.

Он смотрит в ту точку, где началась потасовка, и я вижу, как толпа расступается, а двое парней убирают кулаки друг от друга, тяжело дышат. Публика неистово аплодирует, кто-то кричит «молодец, Шумка!», и мне кажется, я различаю голос папы.

— Вот так. Спасибо, что услышали. Продолжим?

* * *

Куролесов уходит в соло — это его личная инициатива, не хочет оставлять публику без экскурса в историю музыки.

Он так виртуозно выдает «Полет шмеля», будто родился с молоточками вместо пальцев. Каждая нота как выстрел, как вызов. Эта часть программы была направлена на взрослых слушателей, но крышу почему-то срывает у молодежи: кажется, Федя только что вывел из моды «техно» и вернул в чарты классику. Он даже не играет — он командует залом, и все подчиняются.

Четвертая композиция называется «Улица неограниченных возможностей». Мы бешено хулиганим. Я срываюсь с места, прыгаю над тарелками, бью с размахом, чувствую, как вибрации от ударов расходятся по телу. Полина ошибается, но не дрейфит и закручивает финт за финтом — невозможно от нее оторваться. Федя ведет зал за собой, заводит толпу окончательно. Мы все немножко разбаловались и устроили незапланированный джем. Слава посылает одобрительные жесты в наш адрес и прыгает под сцену, чтобы пообщаться с залом. Мы будто не играем музыку, а создаем ее прямо здесь и сейчас: из криков, прерывистого дыхания, оваций и безудержного драйва.

Выдерживаем паузу. Тишина. Вижу, как Федя открывает бутылку и дает Славе попить. Ну что за броманс, любо-дорого смотреть! Складываю пальцы сердечком и посылаю им. В ответ оба растягиваются в очаровательных улыбках.

Пятая песня. Я ждала ее, ведь это первая композиция, которую мы с Шумкой сыграли вместе: «Все тайное становится явным». С этой-то композиции и начались незабываемые приключения.

— Ребята, сможете достать свои телефоны? — Слава не торопясь подходит к барабанам, обхватывает меня рукой за плечи, чуть наклоняется, старается не ограничивать ритмичные движения. — Включите фонарики, это будет красиво.

То тут, то там, по всему танцполу вспыхивают десятки светлячков.

— Неплохо, давайте добавим еще огней, — подначивает толпу Слава.

Десятки вспышек превращаются в сотни, потом в тысячи. Я никогда не видела ничего подобного. Кажется, нас выбросило в открытый космос, и бесконечное количество ярких звезд несутся навстречу. Голова идет кругом.

Слава смотрит мне в глаза, и я превращаюсь в комету с горящим хвостом. Он заканчивает куплет и, вместо того чтобы перейти к припеву, подносит микрофон к моим губам. Эй! Я не вокалистка. Я — барабанщица! Но он знает, что делает.

И я знаю, что справлюсь. С одной-то уж строчкой! Подаюсь вперед, он сгибает руку, и когда подставляет микрофон ближе, я замечаю, как напрягаются его мышцы. Меня бросает в жар, я мурлычу фрагмент припева, стараясь не фальшивить, и мы долго смотрим друг другу в глаза. В который раз весь мир перестает существовать.

Он заканчивает песню и кокетливо объявляет:

— Несколько месяцев назад я вытащил Тайну на сцену отборочных. Она была смущена и напугана, но сыграла песню без подготовки! И это было самое пикантное зрелище, что я когда-либо видел.

Мурашки бегут по коже. Я мысленно возвращаюсь в тот день — воспоминания очень мне дороги.

Слава поворачивается к залу:

— А теперь давайте поблагодарим всех, кто делает эту музыку возможной.

Он говорит вкрадчиво, с теплом:

— Полина Степанова! Менеджер, мозг и волшебный пинок нашей группы. Человек, который держит руку не только на пульсе, но и на струнах. Спасибо, что прикрыла меня сегодня, — он подмигивает,