Сто шагов к вечности. Книга 1 - Наталья Горячева

— Правда?! — обрадовалась я.

Эмиль кивнул:

— Правда. Я же не собираюсь держать тебя взаперти, съездим, когда захочешь.

Я вжала голову в плечи.

— Эмиль, прости, я не всё тебе рассказала про Влада.

Его лицо стало серьёзным.

— Говори, я слушаю.

— Он меня поцеловал, — тихо произнесла я и покраснела. — Я сопротивлялась, как могла, прости, — слёзы вновь появились на моих глазах.

Эмиль застыл на месте, и его глаза потемнели от гнева. Увидав мой испуганный взгляд, он быстро взял себя в руки.

— Прости, что испугал тебя. Эта нечисть за всё ответит, мы его выловим, я тебе обещаю, милая.

Я почувствовала, как дрожат его руки, и уткнулась ему в грудь.

— А теперь нам надо ехать, детка, — Эмиль поцеловал меня в губы, и мы направились к выходу.

Когда мы ехали в машине, я спросила у него:

— Эмиль, а что я бабушке скажу? Почему я живу у тебя? Ей всё равно в деревне расскажут, что я не жила дома, когда она приедет.

— Не беспокойся, эту миссию я беру на себя, я сам ей позвоню, — ответил он.

— Ну да, тебя она больше послушается, ты мастер на уговоры, — улыбнувшись, сказала я.

Подъезжая к дому Кейнов, мы увидели, что во всех окнах горит свет. Увидев меня, Аврора всплеснула руками.

— Вот так сюрприз! Наталья, ты как к нам в такой поздний час? Что-то случилось?

— Да, случилось, Наташа опять повстречалась с Блейком, и если бы не Вильем, неизвестно чем бы всё это закончилось, — ответил за меня Эмиль.

— Влад Блейк? — брови Авроры поползли вверх. — Он всё-таки не хочет оставить тебя в покое, я смотрю. Я надеюсь, он не причинил тебе вреда?

— Нет, я только сильно испугалась. Спасибо Вильему, он вовремя подоспел, — ответила я.

Вильем закатил глаза кверху и вздохнул.

— Да пустяки, мне даже приятно было спасти кого-нибудь. Давненько я с демонами не дрался один на один, но Влад оказался слабаком, удрал почти сразу, как начался бой, даже победой это назвать нельзя.

Фрейя рассмеялась.

— Узнаю нашего скромного Вильема, никогда не признает своей заслуги.

— Наташа поживёт у нас, пока её бабушка гостит у своей сестры в Таунане, так что дорогие сёстры, прошу любить и жаловать Наташу, — сказал Эмиль.

Аврора захлопала в ладоши.

— Ты будешь спать в моей комнате, Наташа! Ты согласна?

— Спасибо, Аврора, я согласна, — кивнула я головой и посмотрела на Эмиля. Он лишь пожал плечами, давая понять, что ничего сделать не может, Аврора была настойчива в своих решениях.

— Тогда я Наташину сумку отнесу к тебе в комнату, — повернувшись к сестре, сказал он.

— Да-да, Эмиль, неси ко мне. Мы здорово проведём эти два дня с Наташей, пока не уедем.

— Вы уезжаете? — с сожалением произнесла я.

— Да, дорогая, мы уезжаем через два дня. Дома у нас остались мужья и дети, пора подумать и о них, — сказала Фрейя, до этого не обменявшись со мной ни словом.

Аврора сделала грустную рожицу.

— Но, мы надеемся, Наташа, что ещё увидимся с тобой, я думаю, эта наша встреча не последняя, — она подошла и обняла меня.

— Я тоже надеюсь на это, Аврора, — с грустью ответила я.

— Ребята, ужинать будете? — крикнула братьям Фрейя. — Мы вас не дождались и поели втроём, — она подошла к Вильему.

— Спасибо Фрейя, нас уже Наташа ужином накормила и, кстати, очень вкусным, — причмокнул он губами.

— А где Эрик? — спросил Эмиль.

— Эрик в конюшне пропадает, он без ума от лошадей, кормит их и чистит конюшню, — сказала Фрейя.

— Ну да, я заметил, он всё свободное время проводит там. Пусть поработает пока здесь, всё Вильему полегче. Пойду, пожалуй, на кухню, фрукты помою. Кто будет? — спросил Эмиль, и все подняли руки.

Фрейя присела возле меня и обняла за плечи.

— Я рада, Наташа, что ты будешь жить у Вильема с Эмилем. По крайней мере, будет кому, какое-то время, готовить им обеды и ужины.

Эмиль вернулся в гостиную, неся в руках большой поднос с фруктами и сладостями.

— Вот-вот, я об этом и говорю, — показала Фрейя рукой на Эмиля, — едят целый день одни сладости и фрукты, готовить им некогда.

Эмиль улыбнулся.

— Я надеюсь, Наташа нас побалует пирожками, она их отлично готовит, не хуже её бабушки.

— Наталья, не балуй их сильно пирогами, а то они с Вильемом тут растолстеют, — засмеялась Аврора.

Фрейя заметила:

— Жениться вам надо, братья, и детей заводить, а то живёте как бобыли.

— Успеем ещё, вечность впереди, — ответил Вильем.

— Ну ладно, хватит болтать. Наталья, пойдём, я покажу тебе свою комнату, — Аврора встала с дивана и подошла ко мне.

— Вот, смотри. Нравится? — спросила она, когда мы вошли в комнату, сплошь заставленную мягкими игрушками.

— Это больше похоже на детскую комнату, — осматриваясь, сказала я.

— Да, я люблю мягкие игрушки с детства, у меня дома на Урале, ещё больше их, — довольно сказала она. — Устраивайся у меня в комнате поудобней, не буду тебе мешать, отдыхай, тебе уже пора спать. Постельное бельё новое, я ни разу не спала на нём, — Аврора подошла и откинула одеяло.

— Ни разу не спала? — переспросила я.

— Ну да, ни разу, ты же знаешь, что мы не спим, ну почти не спим.

— А, ну да, я совсем забыла про это, Эмиль говорил мне. Спасибо Аврора, что поделилась со мной своей комнатой, я тебе признательна.

Она кивнула головой.

— Устраивайся, увидимся завтра за завтраком ровно в девять, не проспи, — она улыбнулась и вышла за дверь.

Приняв душ, который так удобно располагался рядом с комнатой Авроры, я забралась под одеяло и закрыла глаза. Мне предстояло прожить месяц, под одной крышей с Эмилем.

«Как хорошо быть рядом с ним всегда» — подумала я и провалилась в сон.

Глава 39

События прошедшего дня взбудоражил меня, и мне опять приснился кошмар. Я сидела в своей комнате у бабушки в деревни. За окном была чёрная ночь. Кто-то с улицы звал меня, но я не могла рассмотреть через окно никого в этой темноте. Чей-то голос постоянно твердил мне: «Неизбежное настанет, я найду тебя».

Я открыла окно и выглянула наружу, чтобы посмотреть, кто находится на улице. В ту же секунду, чьи-то сильные руки схватили меня и выдернули из комнаты. Я оказалась на улице, плавно опустившись на землю. Кто-то меня держал, но кто, я не видела. Мне казалось, что сама ночь окутала меня своей устрашающей чернотой. Я попыталась освободиться, но услышала зловещий смех,