В поисках королевы - Адриана Максимова

– А что будет потом? – глядя Киана в глаза, шепотом произнесла Грета.

– Мы с тобой попрощаемся, и ты пройдешь свой путь до конца.

– Ты же чародей, – сглотнув, хотя какой-то нужды в этом не было, проговорила Грета. – Можешь ведь видеть будущее?

– Некоторые варианты, – сказал Киана и, взяв Грету под руку, увлек ее за собой в сад.

– А в них было такое…Чтобы я оставалась с тобой?

– Ни разу, – ответил Киана и повернув Грету к себе, поцеловал ее в лоб.

* * *

Киана научил Грету перемещаться в пространстве. Намеренье – вложение силы – скачок. Первые разы ее занесло в непонятные места и к людям, которых она не знала. Это вышло забавно, потому что она оказалась в спальне двух влюбленных, чем напугала их до визга, а потом девушка набросилась на своего мужчину, обвиняя его в измене. Грета сочла разумным исчезнуть как можно скорее. Второй раз ее занесло в трактир в разгар вечеринки. Она оказалась на столе, среди нехитрой трапезы, чем вызвала переполох, и ее едва не проткнули ножом. Эти случайности позволили ей узнать, что Киана умеет заразительно смеяться.

Грета не понимала, как здесь течет время. Сколько дней прошло с момента ее смерти? Или лет? Она не знала, а Киана не захотел ей ничего объяснять. Но теперь она научилась перемещаться и стала потихоньку узнавать все сама. Новая жизнь была для нее непривычной, но увлекательной. Она следила за теми, кого любила, но показаться решила только Бальтазару. Ей было невыносимо смотреть, как он терзается, как готов убить себя, чтобы спасти ее. Его любовь к ней была настолько сильной, что ей стало неловко, ведь она никогда не соответствовала ей по-настоящему. Ей хотелось утешить его и стереть себя из его памяти, чтобы он мог свободно дышать, любить тех, кто сможет ответить ему на это чувство и сделать для него так много, как он был готов сделать для нее.

* * *

– Я знаю, что это ты помогла Кордии бежать, – раздался недовольный голос Талики. Грета слышала, как она появилась, но предпочла сделать вид, что ее присутствие стало для нее неожиданным.

– Раз знаешь, зачем пришла? – обернувшись, холодно спросила Грета. Лес зашумел в такт ее голоса, словно поддерживая ее.

– Ты слишком хорошо выглядишь, мне не нравится, – капризно вскинув подбородок, сказала Талика, рассматривая наряд Греты.

– Если ты прямо сейчас сдохнешь от зависти, я буду счастлива.

– Как тебе это удалось? – усаживаясь на ствол поваленного дерева, спросила Талика. – Спутать временные отрезки, заставить торговца приехать в другой день. Киана помог?

– Зачем бы ему это? Кордия – моя госпожа.

– Не верю я, что ты такая ловкая, – покачивая ногой, сказала Талика. – Тебе точно кто-то помог. Мариан?

Грета лишь рассмеялась. У нее не было желания ничего доказывать той, что убила ее. Да, на каменную мостовую ее столкнул Артей, но убила ее Талика, в этом она не сомневалась. Она уловила намеренье ее движения еще до того как, Талика шевельнулась. Выхватила из-за пояса нож, который взяла, чтобы срезать травы, и ударила им ее в грудь. Она знала, что не убьет ее этим, то, чем стала эта женщина, трудно убить, но она не хотела, чтобы та думала, что ей все сойдет с рук.

Талика закричала, и Грета ударила ее еще раз. Ее трясло от ярости, и она была готова повторить это еще тысячу раз. Но Талика дернулась, ее силуэт стал размываться, растекаться, словно жижа, чтобы собраться снова и стать прежней, но уже за спиной у Греты. Та успела обернутся и не дать ударить себя своим же ножом. Выбила его из рук соперницы и, когда они оказались на равных, кинулась на нее, желая втоптать ее в вязкую после дождя землю.

Талика была сильной, и справиться с ней оказалось не так-то просто. Впрочем, Грета и не рассчитывала на победу, она всего лишь хотела накормить свою злость. Появление Киана нарушило ее планы.

– Не желаю видеть такое в своем лесу, – холодно произнес он, когда, заметив его появление, обе девушки замерли. – Убирайтесь отсюда!

Чародей махнул рукой, и их выбросило из его пространства.

Глава 21.Это твоя жена?

Лейф смотрел на Артея, и воображение рисовало ему, с какой жесткостью он бы мог расправиться с этим мерзавцем и какое душевное умиротворение получил бы от этого. Ему пришлось напрячь всю свою волю и сдержанность, чтобы выглядеть холоднокровным и уверенным. Каждое слово правителя Истраты задевало его за живое, и он то и дело напоминал себе, что это всего лишь игра. У него есть основная цель – забрать жену, остальное не имеет значения. Если он сейчас сорвется, то игра будет проиграна. Он не может этого допустить.

– Что, если я тебе скажу, – снова приближаясь к Лейфу, проговорил Артей. – Никандра умерла, и ты ее больше не увидишь? Какую сделку предложишь мне?

– С мертвыми дел не веду, – сухо ответил Лейф. Артей усмехнулся. – Приведи мою жену, хочу с ней поздороваться.

– Откуда такая уверенность? – склонив голову вбок, спросил Артей. Лейф не хотел пускаться в откровения, тем более о такой королевской связи, как брачная метка было непринято распространяться.

– Она моя жена, и я знаю обо всем, что с ней происходит. Так что не пытайся дурачить меня, не трать наше время, – уже с трудом справляясь с раздражением, произнес Лейф. Кассиопей легко коснулся его плеча, и король резким движением сбросил его ладонь.

Артей подозвал слугу и что-то шепнул ему на ухо. Тот поклонился и быстрым шагом покинул зал. Лейф проводил его взглядом, и ему показалось, что время зависло. Минуты тянулись медленно, словно патока. Артей с усмешкой наблюдал за ним, словно хотел подловить на душевном смятении, слабости, и Лейфу снова пришлось контролировать свое лицо и тело, чтобы не выдать ни одной своей эмоции.

– Он специально тянет время, – прошептал Дор. – Издевается.

– Не сомневаюсь, – проворчал Лейф.

За спиной у них тихо переговаривались независимые чародеи и законники из Эленгарда, обсуждая нюансы сделки двух правителей. Им это не нравилось, но Лейфу было все равно. Он еще раз опустил глаза и посмотрел на левое запястье. Брачная метка слегка мерцала, чуть стягивая кожу, будто та высохла на солнце. Он не знал, что это значит, может быть, Кордия голодала или ее держали в темнице, но на то, что она умерла, намеков не было. Хотя с того дня, как королева исчезла, он ждал этой боли, которую уже пережил однажды, и радовался, что