Строптивая в Академии. Практика истинной любви - Ольга Грибова

Мы с Вэйдом любили расстелить плед у озера, лежать, болтать, смотреть на облака и целоваться до опухших губ. Наши воплощенные сателлиты находились где-то поблизости. Кати, как правило, устраивалась на пирсе, опустив передние лапы в воду. А Морок делал вид, что дремлет на траве, но при этом одним глазом поглядывал за всеми.

В один из таких дней я задала давно волнующий вопрос:

— У меня теперь нет родового имени. Как ко мне будут обращаться при дворе? Рано или поздно король захочет увидеть меня лично. И как меня ему представят? — рассуждала я вслух.

— Тебя это так сильно волнует? — спросил Вэйд.

— Просто это необычно… не иметь родового имени. То есть на улице это норма, но среди аристократов я как белая ворона. Как будто во мне и без того мало странностей…

— Ты можешь стать Даморри, — пожал плечами Вэйд.

Я замерла. Мне не послышалось, Вэйд, в самом деле, это сказал?

— Это что, предложение? — я приподнялась, чтобы заглянуть парню в лицо.

— Ну да, — улыбнулся он.

Задохнувшись от счастья, я потянулась к Вэйду за поцелуем. Но еще до того, как наши губы встретились, с пирса донеслось фырканье Кати:

— Тоже мне романтик.

— Он старается, — заступился за хозяина Морок. — Даже романы читал.

— Видимо, невнимательно. Где кольцо? Почему он не встал на одно колено? Я бы отказала.

— Не слушай! — взмолился Вэйд, чувствуя, что еще немного — и получит отказ. — Все будет, я просто не успел подготовиться.

— Не переживай, — рассмеялась я. — Мне ничего этого не нужно. Только ты.

Я все-таки добралась до губ Вэйда и жадно поцеловала. Его руки легли на мою талию, сдавили, прижали теснее, и из моего горла вырвался стон. Ума не приложу, как это у него получается, но едва Вэйд прикасался ко мне, я трепетала как в первый раз. Острое, нестерпимое желание разлилось кипятком внизу живота.

Сквозь охвативший тело и разум пожар страсти, я услышала, как взвыл Морок:

— Нет! Только не снова!

— Ну сколько можно меняться? — поддержала его Кати. — Мы вам открытки, что ли, какие-то?

Я прервала поцелуй и спросила у Вэйда:

— Ты что, поранился?

— Порезался ножом, когда делал завтрак. Совсем забыл, — повинился он.

— Тогда бежим скорее отсюда, — я вскочила на ноги. — Пока наши сателлиты нас не сожрали за очередной обмен.

Вэйд подорвался за мной, и мы бросились к дому под ругань Морока и Кати. Да какая им разница чьим сателлитом быть? Привыкли бы уже. Думаю, они ворчали больше из вредности. Обмен теперь проходил практически неощутимо.

— Ты так и не ответила на мое предложение, — напомнил Вэйд, когда мы ворвались в дом и захлопнули за собой дверь.

Я попыталась сделать вид, что думаю над ответом, но сама же себя выдала. А точнее меня выдали уголки губ, норовящие приподняться в улыбке.

— И, кстати, Кати неправа, — заметил Вэйд. — Кольцо у меня есть.

Он достал из кармана брюк кольцо. Настоящее. Золотое, с камнем, все, как положено. Я взглянула на него, и дыхание перехватило. Мажор делает предложение беспризорнице. Кто бы подумал, что такое возможно. Уж точно не я.

— Так каков твой ответ? — уточнил Вэйд.

— Согласна! — выпалила я.

Пока Вэйд надевал на мой палец кольцо, на улице Морок и Кати бились за возможность подсмотреть в окно за этим важным для нас всех моментом, но я едва слышала шум и крики. Я целовалась со своим будущим мужем.

Конец.