Личное счастье декана Дем Эрдхаргана - Ольга Токарева

Мужской басистый голос был полон нежности и счастья.

— Вероятней всего.

В голосе незнакомки слышалось волнение.

— Засыпая, мы с тобой говорили о Сари…

Имя любимой в чужих устах прогремело, как гром среди ясного неба. Отпустив маленькую ладонь любимой, Саверлах резко повернулся, вскочил и замер, смотря на стоящие размытые силуэты мужчины и женщины. Они обнимали черноволосого мальчика лет двух от роду. Незнакомцы во все глаза смотрели на Сари.

— Доченька… — едва слышно прошептала молодая женщина, перевела взгляд на стоящего рядом с ней мужчину. — Аронд, скажи, что я не одна это вижу… Аронд… прошу тебя, — слезы заструились по её бледным щекам. Красивое лицо исказилось в горестном страдании.

Мужчина не меньше незнакомки был поражён тем, что видит, но держался. Он чуть сильней сжал захват своих рук, в которых находились незнакомка и их сын.

— Нашу непоседливую лисунью совсем не узнать. Какая красавица стала, и так похожа на тебя.

Голос мужчины пару раз перешёл на хрип, ему тяжело давались слова, во взгляде глаз струились любовь и боль.

— До-чень-ка… моя маленькая Сари… Боги, как же больно в груди от счастья и горечи, что не могу прижать к себе наше рыжее счастье.

Слёзы застилали материнские глаза, она замирала от страха, боялась пошевелиться, вероятней всего беспокоилась, что сон развеется, а она так и не налюбуется своей дочерью.

— Кто вы? — не выдержал ненаследный.

Было непривычно смотреть на прозрачные тела. Но Саверлах из разговора двоих уже догадался, что в их сыне пробудился необычный магический дар и он каким-то образом перенёс к нему в покои души, заключённые в энергетические оболочки.

— Мы — родители Сари. Ей было шесть лет, когда её украли у нас. Догнать похитителей не смогли. Но вскоре на нашем родовом древе, на ветви жизни дочери, опал лист. Восемь долгих лет мы считали Сари погибшей. Три года назад на древе появился новый росток, а затем и золотой лист, а за ним и второй. Стало ясно, что наша дочь прошла венчальный обряд, но привязка брачной вязью не была осуществлена. Смотря на её руку с мерцающим узором, догадываюсь, что сегодня это произошло.

Закончив говорить, незнакомец с таким холодом в глазах и предупреждением посмотрел на Саверлаха, что тому впервые за свою жизнь стало не по себе. Но сейчас его волновали другие вопросы…

— Я мало что знаю о девушках человеческой расы с наличием ведьминского дара. Знаю, что они замуж не выходят. Сари ничего не помнит из своей жизни. Ёе подобрали в открытых водах океана. Воспитанием занималась травница. В пятнадцать лет у девчушки пробудился дар огня, и она поступила учиться в академию. Никто не подозревал, что адептка Шторм — ведьмочка. А третий её дар был загадкой для всех, думаю, и для неё тоже. Я не понимаю, почему она потеряла сознание и не приходит в себя.

— Моя маленькая девочка! Три магических дара и не активированная брачная вязь… как же она с ними справлялась?

Мать Сари словно не волновало, что дочь находится в беспамятстве. Женщина, вцепившись в руку мужа, с мольбой посмотрела на него.

— Душа моя, не переживай, все опасности уже позади. Сейчас на её теле формируется плетение трёх магических потоков, плюс адаптирование под магию мужа. Это приведёт к появлению на их спинах хранителя рода.

Аронд только сейчас окинул покои, в которых они находились. Увиденное немного шокировало. Убранство комнаты давало понять, что перед ними представитель королевской крови. И это открытие не принесло радости. Посмотрев хмурым взглядом мужчину, стоявшего рядом с их дочерью, ведьмак решил уточнить.

— Мы с женой хотели бы узнать, с кем наша дочь связала свою жизнь.

— Дем Саверлах Эрдхарган — старший ненаследный принц государства Дарман, — демон замолчал, наблюдая, какое впечатление на родителей Сари произвёл его статус. И то, как заходили желваки на скулах мужчины, говорило больше любых слов.

Словно почувствовав напряжение мужа, мать Сари спросила у него:

— Аронд, я что-то не припомню у нас такого государства. Люди с каким магическим даром в нём живут?

Ведьмак с сожалением посмотрел на любимую ведьмочку.

— На нашем материке нет такого государства. Оно находится в несколько месяцев пути от нас, и живут в нём не люди… демоны.

— Де… демоны…

Едва смогла вымолвить мать Сари, с испугом во все глаза смотрела на дочь. Материнский инстинкт бросил её на защиту родного дитя. Вириди метнулась к кровати, чтобы защитить свою кровиночку от ещё одной смертельной беды.

Первородная ипостась рванула наружу. В одно мгновение сгребла с кровати свою драгоценность, прижав к груди, окутало в защите крыльями.

— Наша… никому не отдадим, — зло пророкотал демон.

Не успев подойти к дочери, при виде демона Вириди потеряла сознание.

Эфирные тела родителей Сари стали медленно исчезать и перед тем, как они совсем исчезли, Саверлах услышал:

— Если с головы моей дочери хоть один волосок упадёт по твоей вине, я найду тебя и задушу голыми руками…

— Я свою жизнь за неё отдам, — ответил ненаследный, хотя был не уверен, что его слышат.

— Наша, — рокотал первородный демон, любуясь, как на их руках с малышкой сияет брачная вязь. Сияние достигло плеча, поползло на спину. Рука демона, к которой соприкасалась спина любимой, горела огнём. Да и сам Саверлах едва сдерживался от жжения и шевеления под кожей на спине. Если бы не родители Сари, он уже нёсся бы в целительский корпус и требовал лечить ведьмочку.

Простонав от огня, обжигающего спину, демон качнулся. Боясь, что уронит драгоценную ношу, лёг на кровать. И прежде чем провалиться в тревожное беспамятство, ненаследный успел накинуть брюки и создать кокон из крыльев для жены, чтобы ни на мгновение не расставаться со своей истинной парой. Оберегать её сон, чувствовать едва уловимое дыхание и стук сердца…

Проснувшись, Сари некоторое время лежала с закрытыми глазами, не понимая, почему так жарко. Открыв один глаз, осмотрела на обнажённую грудь, покрытую чёрными кучерявыми волосинками, вновь захлопнула ресницы. Воспоминания вчерашнего дня быстро пронеслись в голове. «Вот демонюка!.. Опять к себе в кровать увалок. Пора ноги делать». Попытка вылезти из захвата крепких рук привела лишь к тому, что демон сильней прижал её к своему телу.

От ощущения мужской твёрдой плоти, упирающей ей в то самое место, которое всем девушкам беречь нужно пуще всего на свете, по телу девчушки пробежался табун мурашек, и нет,