Любовь по правилам лжи - Зои Ленуар

прошипела девушка. - Ты видишь, что со мной? Это я сделала, я убила прежнюю себя, там на повороте. Это хуже всего на свете, потерять свободу, видеть в зеркале не победительницу, а пустоту, жертву. Я жила гонками, это было моим дыханием, а сейчас я не могу даже руку сжать в кулак.

- Но мы поможем тебе, ты вновь сможешь вернуть прежнюю себя. Амелия, нельзя ставить крест на своей жизни. Ты никогда не сдавалась.

- Видимо уже сдалась. Я понимала, что от гонки можно ожидать чего угодно, но не этого...

Я видела, как по её щекам потекли слёзы. Как она боролась, чтобы поднять руку и смахнуть слезинки, но не могла. Тело не слушалось её. Это приносила ей больше боли. Мне не хотелось, чтобы она ещё больше причиняла себе боль, подойдя к ней, касаюсь её лица, чтобы стереть дорожки слёз.

- Мы справимся, прошу поверь мне, - прошептала я.

- Диана, прости меня, - промолвила девушка. - Прости, я хотела помочь.

- Знаю, как ни странно, но я это понимаю, - сажусь рядом с ней и аккуратно беру её левую руку. - Ты в очередной раз доказала, как сильно для тебя важен Кайл.

- Кайл, - девушка слегка улыбнулась. - Ты видела его? Как он? Сколько времени прошло?

- Ты месяц была в коме, - честно ответила я. - Кайл злиться, но переживает. Никогда его таким не видела.

- Расскажи мне, пожалуйста.

Скрывать от Амелии всю правду я не планировала. Потому подробно всё рассказала. О том, как Тия рассказала Ричарду о нелегальных гонках. Как её отец пытался узнать правду у всех нас, но мы дружно молчали, придумав свою версию. О смерти того гонщика и сейчас, ведётся дело об этой аварии.

Амелия слушала внимательно, не перебивая меня. Она понимала серьёзность происходящего. Но полностью доверяла Кайлу и не сомневалась в его планах. Она лишь моментами просила некоторые уточнения, чтобы точно ничего не пропустить.

Обвинения в её сторону не пугали сестрёнку. Она лишь улыбнулась, так как считала, что всё сделала правильно. Амелия рассказала, как она справилась с тем парнем и почему её левая рука замотана в тугой бинт. Как она избавилась от одной надоедливой крысы, но вторая оказалась хитрее. То что полиция будут капать под неё не удивительно.

Я в очередной раз могла только восхищаться ей. Пусть и видела, как ей тяжело. Но она продолжала сдерживать свои эмоции, хотя напряжение в палате давило нас двоих. Если бы была возможность, она бы разрушила здесь всё. Разбрасывая все вещи, ломая стулья, разбивая зеркала, окна, крича на всю больницу. Её внутренняя борьба словно вихрь, мелькала при каждом упоминании о Джексоне. Она смотрела на свою руку и закрывала глаза, словно для неё это был страшный кошмар.

Дверь неожиданно открылась. Молоденькая медсестра вошла внутрь, держа в руках поднос с едой. Она поставила на стол обед и сказав, что позже придёт поставить капельницу.

Запах овсяной каши ударил в нос. Живот неожиданно издал неприятный звук, а к горлу подступила тошнота. Я пыталась сдержать рвотный рефлекс, но стоило нам остаться наедине, как бросилась в уборную.

Организм был и так пустой, я не ела со вчерашнего вечера. Откашлявшись, вытираю рот и мою руки. Включив сильный напор, подставляю руки под холодные струи воды, чтобы умыть лицо. Хорошо, что здесь нет зеркала. Не хотелось видеть своё состояние.

- Всё хорошо? - спросила Амелия, стоило мне выйти с уборной.

- Да, тебе нужно поесть, - подхожу к столику, чтобы взять поднос с едой. Сдержав очередную тошноту, подхожу к сестре.

- Ты бледная, Диана, что-то произошло? Ты ничего не хочешь рассказать?

Молча сажусь рядом и взяв ложку, немного беру каши и подношу к Амелии. Рука немного дрожала, я боялась, что смогу уронить всё на одеяло сестры. И как она может спрашивать о моем самочувствии, когда сама месяц пролежала в коме? Неужели, она готова забыть о себе, хоть на минуту, чтобы узнать о моём самочувствии?

- Всё нормально, просто сложный месяц.

Если бы не это авария, я бы всё рассказала Амелии. Всю правду, все свои переживания, только бы унять внутреннюю боль. Но я не могла так с ней поступить, ей важна моя поддержка. О себе я позабочусь сама, хотя и не знаю, что делать и как быть. Сестра смогла скушать только четыре ложки, после чего попросила воды. Отставив кашу, наливаю стакан воды и сама делаю несколько глотков. Только бы не стошнило.

- Ты что-то скрываешь, думаешь за месяц комы, я разучилась видеть очевидные вещи? - начала сестра.

- Амелия, ты не должна переживать обо мне. Ты сегодня узнала слишком много, думаю этого достаточно.

- Диана, да я ненавижу себя, мне хочется кричать, - начала девушка. - Когда я осталась одна, я думала только о том, чтобы сброситься вниз. Хотя понимаю, что в этом только моя вина. Для гонщика лишиться моторики руки - как пианисту отрубить пальцы. Я не смогу быть собой. Чувствовать прежнюю себя. И всё, что осталось сейчас, это память о том, кем я была. Когда отец сказал мне об этом, я испытывала злость. Весь мир перестал существовать. Будто я стою на пропасти, готовая сорваться вниз. И знаешь, стоит сделать только шаг. Тия поступила опрометчиво, рассказав отцу правду. Это оставит жирное клеймо, на моей жизни. И ладно бы, со всем этим мне стоило справляться. Я понимаю, что Кайл пострадает сильнее.

- Сильнее, - повторила я, - Амелия, почему ты продолжаешь так отчаянно сражаться за его? Ты ведь ради его поехала? Да? - не могла больше сдерживать себя. - Я понимаю, вы друзья с детства, но стоит ли Кайл твоей жертвы?

- Стоит, - гордо сказала Амелия. - Потерять его второй раз, я не готова.

- А что было в первый? - в очередной раз спросила я.

Амелия всегда уходила от ответа. Она считала, что это история останется только в прошлом и только они будут хранить всю ту боль, что преследовала их все годы.

- Он не простит мне, но я доверяю тебе. И хочу, чтобы это осталось только между нами, обещаешь? - Амелия посмотрела мне в глаза, пытаясь найти подтверждение о том, что буду молчать. - Кайл с виду кажется бесчувственным, но себя настоящего он давно оставил на том самом месте. Пять лет назад я нашла его с ножевым