В оковах семейной клятвы - Ника Лор

- Другого выбора нет. Мусора сейчас начнут играть по-крупному. Их не будут волновать пешки. Они захотят схватить верхушку, то есть нас.

Машинка издала писк, оповещая, что кофе готово. Я взял кружку и сделал маленький глоток.

- Сколько мы будем находиться в тени?

- Не знаю. Может несколько месяцев, может лет. Розин отказался замолвить за нас словечко. Сейчас к нам завалятся московские прокуроры. Хер знает, сколько они здесь пробудут.

- Ладно, - выдохнул я. – Значит мы теперь законопослушные граждане.

От своих же слов я не смог сдержать нервный смешок.

- Может это к лучшему. Мы сможем вырастить детей, не боясь за их жизни, - произнес Тагар.

- Уверен? Я помню твои слова, брат: войдя в этом мир - выход из него только один. Смерть. Тем более иностранные выродки до сих пор точат на нас зуб. Думаешь, они не воспользуются нашими связанными руками?

- Если они решат тронуть наших детей, то ни менты, никто либо еще не остановит нас от мести. Мы перестаем торговать оружием, но пушки всегда будут при нас.

Я выдавил улыбку, соглашаясь со словами Тагара.

Раньше я даже представить не мог, что когда-то мы с братом станем отцами. Все, что происходит сейчас кажется каким-то сном. Чертовым счастливым сном. Я боюсь, что он когда-то может закончиться, и я очнусь в то время, когда мы с братом были вдвоем, каждый день кидаясь под пули, не заботясь о своей жизни. Сейчас мы вытворим что-то подобное только, чтобы спасти свои семьи.

- Рамир, я волнуюсь, - схватила меня жена за рукав, останавливая.

Больница уже была перед нами, но мы никак не могли в нее войти.

- Может в следующий раз? Давай я еще раз сделаю тест. Может первый был бракованным?

- Лилит, ты меня с ума сведешь, - простонал я, потянув ее ко входу, но она намертво уперлась ногами в асфальт. Я обернулся к ней, теряя терпения. – В чем дело?

Испуганные глаза жены бегали по фасаду здания.

- Ты боишься больниц? – догадался я.

Она молчала, опустив глаза на свои босоножки. Я выдохнул и посмотрел на часы. До собрания оставалось еще пару часов. Время есть.

- Может тогда зайдем навестить твоего брата?

Она подняла голову.

- Правда? Мы просто зайдем к Богдану?

Нет. Я ее затащу на УЗИ, но ей сейчас об этом не обязательно знать.

- Да. Идем, - взяв ее за руку, мы направились внутрь.

Оказавшись в больнице, я почувствовал, как Лили заметно напряглась. Уточнив номер палаты, в которой лежит Богдан, мы зашли в лифт.

- И почему ты недолюбливаешь больницы?

Заметив в лифте зеркало, я не опустил момент поправить укладку.

- Когда я лежала в ней с воспалением легких, то врачи не очень дружелюбно относились ко мне. Ты сам должен понимать… Все из-за нашей национальности.

В ее голосе проскользнула боль, из-за которой мое сердце сжалось. Оставив свои волосы, я притянул жену к себе.

- Ты же со мной. Думаешь, что кто-то рискнет обидеть мою жену? Покажи хоть одного мазохиста, и я познакомлю его со своим кинжалом. Это встреча станет для него незабываемой и отправит прямиком в подвальное помещение, где располагается морг.

Лилит неодобрительно покачала головой.

- Я уже начинаю привыкать к твоим кровожадным фразам.

- Меня это радует, - ухмыльнулся я.

Она прерывисто выдохнула, но больше ничего не сказала.

Двери лифта открылись, пропуская нас в длинный коридор. Палату Богдана было не трудно найти. Мы вошли внутрь, столкнувшись с тем, как этот раненный индюк заигрывал с медсестрой. Заметив нас, он резко изменился в лице. Уголки моих губ дернулись вверх.

- Брат, здравствуй. Как ты? – Лилит подошла к парню, когда медсестра отошла от кровати, а после и вовсе скрылась за дверью. – Ты был слишком ранен?

- Я в порядке, - прочистив горло, произнес он.

Его глаза то и дело бегали ко мне. Между нами все еще осталась некая неприязнь, которая была заложена природой. Ничего в этом мире не заставит нас доверять друг другу.

- Вы вдвоем?

- Да, - неуверенно ответила жена.

Богдан кинул на меня вопросительный взгляд.

- Где моя мать и Мария?

- У меня дома. Они поживут там какое-то время, пока ваш дом не отремонтируют.

- И ты гарантируешь, что моя сестра находится там под защитой от мужских взглядов?

Я тяжело выдохнул.

- Конечно, брат, - вмешалась в разговор Лилит, чувствуя, что я на грани, чтобы не накинуться на этого козла. – Она все время с мамой и Динарой. Не беспокойся о ней.

Богдан взглянул на меня. На его лице промелькнул вопрос.

- Лилит, выйди, пожалуйста. Нам нужно переговорить.

Она, словно поняла, о чем именно будет разговор, послала мне ободряющую улыбку. Когда дверь захлопнулась, я сделал пару шагов к кровати Богдана.

- Лилит не знает, что тебе все известно. – сообщил я ему.

- Почему ты ей не сказал? – он попытался приподняться, но видимо раны заныли, из-за чего парень резко остановился.

- Я хочу отгородить ее от семейных страстей. Ей нельзя волноваться.

Глаза Богдана округлились.

- Она беременна?

- Да. Поэтому мы здесь.

Он кивнул, о чем-то задумавшись.

- Я задам лишь один вопрос. И от твоего ответа будет зависеть: выйдешь ли ты из этой больницы на своих ногах или же тебя вынесут в гробу.

Он прищурился. Злость проскользнула в его глазах. Клянусь, он бы накинулся на меня, если бы не был прикован к кровати.

- Ты разделяешь то, что сделал твой отец?

- Если ты про Марию, то нет. Если бы я знал, то никогда не допустил что-то подобное.

- Но ты был согласен с тем, чтобы выдать ее за того старого ублюдка.

- Такие браки среди нашего народа не редкость. Михайлов барон. У него хорошее состояние…, было. Мария бы не в чем не нуждалась.

- Ты же знал, что этот ублюдок, гребанный сексист. Он бы избивал твою сестру каждый чертов день.

- Мария умная девушка. Она знает, как вести себя с подобными мужчина. Она нашла бы к нему подход.

Я ударил кулаком по перилам кровати.

- Твой старик хорошо промыл твои мозги, парень, - прохрипел я. – Надеюсь, что когда его теперь нет, ты вымоешь из своей башки все это дерьмо. Мария хочет выйти замуж за Яна. Дай им свое благословение.