Арон. Бывший для истинной - Ника Горская

разговаривать. Выбери она изначально такую тактику взаимодействия со мной я возможно никогда бы и не подумала, что она может быть совершенно другой.

И вряд ли бы я додумалась с повышенным интересом следить за их общением с моим мужем.

Но зерно сомнения и подозрений посеяно.

И она сделала это намеренно...

Открываю глаза и смотрю на горизонт.

Отсюда открывается потрясающий вид на закат.

Опускаю руку на живот и мысленно прошу прощение у малыша за то, что позволяю себе думать о плохом и при этом нервничать.

Я всегда была слишком эмоциональна. Импульсивность — моя главная проблема. Я знаю это, но изменить себя не в силах.

— Вот ты где. — говорит Арон, заходя в беседку. — Как ты себя чувствуешь?

Муж садиться на скамью совсем рядом.

Обнимает меня за плечи, прижимает к себе и целует в висок.

Как всегда, в его объятиях все волнения мгновенно отпускают меня и становится немного стыдно за свои мысли.

Жмусь к нему теснее, вдоволь напитываясь энергией уверенности и спокойствия.

— Нормально. Почти не тошнит. — отвечаю с улыбкой.

— Мне порой глядя на то, как тебе бывает плохо, так хочется помочь, но я очень боюсь навредить ребёнку.

Я понимаю, что он сейчас говорит о магии, которая ему доступна.

На душе становится так легко от нескольких пропитанных заботой слов.

— Ты знаешь, я нашла для себя очень действенный способ улучшить своё состояние.

Делаю загадочную паузу и повернувшись к Арону вглядываюсь в его глаза. Он вопросительно выгибает бровь, ожидая продолжения.

— Я представляю его. Малыша. Думаю о том какой он будет. На кого из нас будет больше похож. — отвечаю на улыбку мужа. — И стоит мне только углубиться в эти размышления как все недомогания, связанные с беременностью, сразу кажутся мне незначительными.

Арон притягивает меня к себе и крепко обнимает.

— Ты удивительная.

Просто растекаюсь лужицей находясь в его объятиях.

Мне так хорошо…

В такие моменты чувства накрывают с головой и мне ужасно хочется ими поделиться с ним.

— Рада, я пришёл сказать, что мне завтра утром нужно будет уехать на два дня.

Тяжело вздыхаю.

Я понимаю, что будучи главой Топей на моего мужчину возлагаются определенные обязательства, но мне от этого не легче. Каждый раз мне всё сложнее дается разлука с ним. Пусть и надолго он ни разу не уезжал, но даже пара дней это много для меня.

Поэтому сейчас как бы я того не хотела, но моё едва взметнувшееся ввысь настроение летит вниз. Но я стараюсь не показывать ему этого, чтобы не выглядеть в его глазах глупо.

— Утром позвонили с академии, в которой училась Торин. — а вот тут я заметно напрягаюсь. — Там возникли какие-то сложности с документами, и они настоятельно требуют моего личного присутствия, как её опекуна.

— Но ты ей не опекун. Она уже совершеннолетняя. — я не могу сдержать возмущения. — Почему руководство учебного заведения обращается к тебе, когда они все вопросы могут решать непосредственно со своей выпускницей?

— Дело в том, что на момент гибели отца Торин ещё не достигла совершеннолетия и именно по этой причине вызывают нас двоих.

От этих его слов мне становится тяжело дышать.

Ощущение такое будто грудь стянули железными цепями, концы которых тянут в противоположные стороны. От чего, кажется, что рёбра вот-вот треснут.

— Ты едешь туда вместе с Торин? — даже я пугаюсь зловещей хрипоты в своём голосе.

— Да. Вызывают нас двоих.

Он смотрит на меня с таким удивлением, будто я задала максимально нелепый вопрос.

В моей голове тут же проносятся воспоминания того, как мы ездили с Ароном в храм к старцам.

Наша ночь в машине…

Уединение в нише…

Разговоры в дороге…

Мне кажется, именно та поездка нас неимоверно сильно сблизила.

— Ты же понимаешь, что это ненормально? — осторожно спрашиваю я, осознавая, что, по сути, мне предъявить ему нечего.

— Что именно?

Арон так искренне удивляется моему вопросу что я на секунду запинаюсь с ответом.

Ведь если так рассудить ничего возмутительного в их совместной поездке нет.

Но внутренний голос тут же шепчет: это при условии, если не знать отношения и целей Торин касаемо Арона.

— То, что ты два дня будешь находиться наедине с этой… — делаю глубокий вдох, — с ней.

— Рада, в чём проблема? Я не понимаю.

И ведь по глазам вижу, что и правда не понимает.

А может я действительно слишком много надумываю?

— Ты ревнуешь что ли?

Арон сохраняет серьёзное выражение лица, но его выдают глаза.

В них слишком явно искрится веселье.

Ему смешно…

Гордость во мне сейчас вопит, требуя замолчать, не произносить ни звука. Но я буду не я, если поступлю благоразумно.

— Я хочу поехать с тобой. — прикусываю кончик языка ожидая что он на это скажет.

— Пламя, я бы с радостью взял тебя в эту поездку, но учитывая твоё и так не слишком хорошее состояние, я вынужден ответить отказом.

Моё сердце дёргается внутри бабочкой с оторванным крылом, стоит только представить радость Торин, когда он сообщит ей, или уже сообщил, что ей нужно собираться в их совместную поездку.

Уверенна что она воспользуется открывшимися возможностями на полную.

Чёрт…

Не хочу об этом думать.

Это ведь вопрос не того, как поведёт себя Торин. Это вопрос доверия к Арону.

Смотрю на мужа и спрашиваю себя: есть ли у меня хоть один повод не доверять ему?

Ничто во мне утвердительно на это не откликается.

— Ладно, ты прав. Моя нервозность и повышенная эмоциональность тоже скорее всего связана с беременностью. — миролюбиво отступаю, заталкивая свои волнения подальше.

Арон наклоняется и целует меня. Горячо, страстно.

Поцелуем стирая все ненужные мысли.

К счастью, в этот вечер с Торин я не пересекалась.

Она даже на ужин не спустилась, сославшись на головную боль.

Её отсутствие за столом не могло меня не радовать, хоть мне и не нравится, что я так остро реагирую на всё что касается этой девушки.

Она словно разбудила во мне то, что будить не следовало.

Как я люблю ночи…

Наши с Ароном.

Именно ночью я безраздельно властвую над его телом, его эмоциями и его душой.

Обожаю быть в его объятиях…

С ощущением полного счастья на душе.

С любовью в каждом вдохе и выдохе…

Засыпая в ту ночь, я ещё не знала, что это последние часы моего безграничного счастья…

И счётчик обратного отсчёта уже запущен…

Глава 39

Рада

На следующий день, что удивительно, я проснулась ближе к обеду.

Первой моей эмоцией, когда я взглянула