Арон. Бывший для истинной - Ника Горская

Кто бы подсказал мне сейчас как следует себя вести...

Спуститься вниз и сделать вид что всё нормально?

Нет, я так точно не смогу. Тогда будет ещё хуже. Задавленные эмоции однозначно прорвутся в самом худшем виде.

Тяжело вздыхаю, отхожу от окна и иду к кровати.

От внутреннего волнения почему-то захотелось спать.

Ложусь на постель, поворачиваюсь на бок и закрываю глаза. Но заснуть сразу не удаётся. Лежу какое-то время вслушиваясь в тишину. Она оглушает. До такой степени, что хочется плакать.

И вот когда я уже думаю о том что лучше встать, я слышу, как к двери моей комнаты приближаются чьи-то шаги.

Точнее я знаю чьи они, но, как ни странно, видеть я его сейчас не хочу. Поэтому лежу, делая вид что сплю.

Арон входит в комнату и замирает на пороге. Такие выводы я делаю, потому что не слышу после этого ни звука. Какое-то время он стоит не двигаясь, а я про себя молю его уйти.

Так будет лучше.

Мне сейчас так надо.

Но он не слышит моего безмолвного посыла и судя по шагам, подходит к кровати.

Дыхание сбивается, когда я чувствую, как под весом его тела прогибается постель. Мне становится страшно что сейчас вскроется мой обман. Как могу стараюсь контролировать дыхание. Но выходит это отвратительно плохо.

Если даже Арон и заметил что-то, то, к счастью, не пытается со мной заговорить.

Он подвигается ближе и обняв за талию прижимается к моей спине. Целует в плечо.

К моей измученной переживаниями душе будто лечебный компресс приложили. Становится чуточку легче от его присутствия рядом. И хоть я понимаю, что это ничего не значит и глупо чувствовать этот моральный подъём, но я не сопротивляюсь ничему, принимаю как есть.

Буквально через несколько минут я проваливаюсь в сон.

Несколько раз отчего-то резко просыпаюсь, но каждый раз снова засыпаю, когда чувствую прижатое ко мне горячее тело.

Когда я окончательно просыпаюсь с сожалением замечаю, что Арона рядом уже нет.

Привожу себя в порядок и спускаюсь вниз. До ужина ещё целый час, но я столько времени не смогу выждать, потому что ужасно хочу есть.

В кухне делаю себе чай, беру свежую булку и сажусь за стол.

По-хорошему можно было бы попытаться отыскать Арона, чтобы нормально пообщаться, но мне не хочется этого.

Согласна, что это странно, но сейчас не делаю так как было бы правильно, иду полностью на поводу у своих желаний.

Пока пью чай раздумываю над тем, чтобы после пойти погулять.

— Такими темпами ты скоро в двери не сможешь проходить. — с ухмылкой говорит Торин, заходя в кухню.

Кусочек булки, который я как раз в этот момент пыталась проглотить становится поперёк горла. Делаю большой глоток чая и только после этого поднимаю взгляд на поганку.

Выглядит она как всегда хорошо.

Но сегодня впервые замечаю в её глазах искры превосходства и радости.

Ну, конечно.

Столько времени провела наедине с объектом своих грёз.

— Ну что ты? Не стоит беспокоиться. Я на правах хозяйки этого дома в случае необходимости всегда могу расширить любой дверной проём.

Специально делаю нужный мне акцент, обозначая своё положение, и Торин его улавливает.

Её лицо тут же непроизвольно кривится.

А я лишний раз думаю о том, как можно быть настолько лицемерной?

— Скоро ужин, а я пока не понимаю хочу я есть или нет. — делится она со мной абсолютно ненужной мне информацией.

Торин подходит к шкафу с посудой, берёт оттуда кружку и наливает себе чай.

А я тем временем быстрее допиваю свой, потому не собираюсь даже лишнюю минуту наедине с ней проводить.

— Мы с Ароном незадолго до возвращения останавливались чтобы перекусить. Такое заведение отличное. Кухня просто шикарная.

Я знаю с какой целью она мне это говорит, но всё равно ведусь.

— Я сегодня впервые попробовала блюдо из сырой рыбы. Представляешь? Спасибо, Арону, он показал, как её нужно есть. — она смеётся, а у меня в ушах шуметь начинает. — Если бы не он я бы чувствовала себя очень некомфортно.

Торин всё преподносит так будто она имеет все права на моего мужа. Будто это она его жена, а не я.

У меня в груди печёт от её проклятых слов. Где-то на уровне рёбер. В самом центре моей души…

— И блюдо оказалось не только вкусным, но и ужасно сытным.

Она берёт кружку с чаем и подходит к столу.

Я же в свою очередь, наоборот, встаю и иду к мойке. Споласкиваю кружку и ставлю её на специальную полку.

— Мы прекрасно провели время вместе. — понижая голос до придыхания, говорит Торин.

— Слушай, прекращай перекручивать. Вы ездили по делу, а не время проводить вместе. Поэтому умерь свой пыл и фантазию. — говорю развернувшись к ней.

И вот что самое страшное…

Торин реагирует не так как обычно. Она не злится, не пытается убить меня взглядом.

Нет.

Она делает то, что вызывает у меня мгновенный приступ тошноты.

Торин смотрит на меня с торжеством, за которым самую малость видна жалость. И вряд ли она направлена на меня.

Скорее это оттого, что она не может открыто что-то рассказать.

Смотрю на неё и, кажется, лечу в пропасть.

— Привет.

Медленно поворачиваю голову и смотрю на входящего в кухню Арона.

Он идёт ко мне, а я борюсь с желанием сбежать отсюда.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он, останавливаясь напротив меня.

Отмечаю про себя, что это впервые, когда он не обнимает меня после нескольких дней разлуки.

Он не хочет делать это при Торин?

Или считает, что уже обнял, когда лёг со мной в постель?

Почему так тошно-то?

Делаю несколько коротких вдохов перед тем, как заговорить.

— Почему ты настолько задержался? — волнующий меня вопрос сам срывается с языка.

Специально не говорю «вы», потому что это звучит отвратительно.

Я внимательно слежу за его реакцией.

И на первый взгляд может показаться что её нет…

Мне нужно срочно на воздух.

Потому что я вижу то, что отчаянно не хочу видеть…

Как он отводит от меня взгляд, но тут же возвращает его обратно. Как делает вдох, собираясь ответить. Как сжимает пальцы в кулаки думая, что я этого не вижу.

И я уже не хочу слышать ответ, потому что я его уже получила.

— Выйду. — отхожу от него в сторону и направляюсь к двери. — Немного тошнит.

И ведь почти не вру.

Если не учитывать того, что тошнит меня уже довольно сильно и причина не в беременности как он скорее