Академия Форхиллз - Дарья Михайловна Сорокина

— Последний штрих, Виви. Благодаря твоему признанию о кипятке я догадалась, как все сработало в первый раз. Долго не могла понять, что могло стать спусковым крючком.

Нет. Нет!

Кляп гасил мой крик, но вместо меня на весь дом визжал чайник.

Он ещё попискивал, когда Хейзел спускалась обратно, держась за горячую ручку в долбанной прихватке.

Я плакала. Умоляла ее не делать этого. Но чокнутой маньячке было плевать. Ослепленная жаждой мести за свою прошлую семью, она издевалась над новой.

— Зови их, Вивьен. Зови всех, кто тебе дорог.

Штаны не защитили меня от боли. Было так же нестерпимо, когда кипяток бесконечным потоком хлынул на мои ноги. Я вгрызалась в кляп, старалась не отключиться. Вспоминала, как Шон называл меня красивой, как целовал уродливые шрамы.

Выстоять! Я зажмурилась до радужных бликов перед глазами.

Цветы. Гроб. Сестра. Мысли. Вороны. Розы. Перья. Шипы. Кровь.

А затем боль пропала. Я открыла глаза в своем мире под фиолетовым небом. Но сейчас оно было испещрено страшными молниями. Разноцветные бабочки в ужасе разлетелись. Посмотрела на свои руки, они были покрыты шипами, все мое тело стало отвратительным колючим сорняком.

— Зови их, Вивьен! — приказывал голос в голове. Почему-то я не верила Хейзел, что она пощадить Шона. У этой женщины нет сердца. Она убьет всех моими руками.

Но я сопротивлялась, сдерживала крик, бежала от приказов.

— Бесполезно. Ты сделаешь это. Ты злая, Вивьен. В твоей гнилой душе росток семейства Теймроуз.

Хейзел выворачивала мою душу наизнанку, крутила в памяти все худшие моменты: когда я лгала, кричала на папу, говорила, что ненавижу его. Мои обиды на Ви. Ревность. Стыдливый школьный поцелуй. Тетя забралась во всей мрачные уголки моей памяти и вытряхнула их на меня словно мешок со старыми сломанными игрушками, который я так и не смогла выкинуть, и отчаянно прятала на чердаке.

— Я могу так всю ночь, милая. Ты в курсе, что Авелин мертва? И все это из-за тебя. Не сбеги ты в ту ночь, и она получила бы противоядие. Но ты была плохой девочкой. Бросила бабушку. А Лорд Эшрейвен? Это все ты! Ты! Лиам теперь сирота!

Я закричала, и небо разрезали новые росчерки молний. Мой страшный зов проникал везде, его не сдерживал барьер Форхиллз, от него было не сбежать и не спрятаться. Я грубо выдергивала души всех, кто хоть как-то был дорог мне, цепляла случайных учеников, которые были добры и помогали. Преподаватели, охранники, вежливые кассиры в магазине. В моем мире у них были причудливые формы. Джезабель была фарфоровой куколкой с длинными, словно крылья ресницами, у Лиама — голова ворона. Тренер Фултон стала акулой с мускулистыми ногами, а госпожа Торнхарт напоминала не то лебедя, не то гуся. Они удивленно озирались по сторонам, очевидно, принимая все за нелепый сон.

Пакет старых игрушек, высыпанных на пол.

— Ох-хо-хо. Виви, это будет грязно. Столько душ.

— Не надо, — сухо шелестела я, как увядший цветок. — Умоляю.

— Я даже не знала, что ты та-ак можешь, милая. С кого начнем? Кто тебя обижал последнее время?

— Никто, Хейзел. Никто. Это хорошие люди.

— Тогда давай по старинке. Считалочку. Ты знаешь какую-нибудь?

Я знала одну.

Вытянула перед собой дрожащую шипастую руку, оставила указательный палец и принялась считать:

Цветы…

Кто-нибудь. Спасите меня.

Гроб…

Я не хочу убивать.

Сестра…

Вианор тут нет. Хорошо. Она спаслась. Спаслась. Хотя бы она.

Мысли

Это несправедливо!

Вороны

Мой голос становился все тише

Розы

Перья

Шипы

Палец остановился на груди смешного пупса в розовом платьице. У нее были мило завитые локоны, огромные наивные глаза и пустышка во рту.

Мама. Именно такой я ее вижу. Немного незрелая, наивная. Моя маленькая мама.

Кровь.

Глава 23 Шипы

Шон

Марша нацепила на себя прибор ночного видения и крутила головой во все стороны. Придерживал ее за локоть, а сам смотрел на карту в телефоне. Мы кружили тут уже час, но так и не наткнулись на домик в лесу. Ни следов от колес. Ничего.

— О! — оживилась Марша, а затем разочарованно выдохнула: — А нет, это кабан. А вот там сова.

— Где? — вскинул голову. — Дай сюда очки!

— Эй, ты же станешь, — она округлила свои глаза со следами от визора. — Ты хоть раз пробовал?

— Вот сейчас и попробую. У нас нет выбора. Завтра Виви могут перевезти в другое место, или чего хуже…

Размял шею и бросил сознание в сидящий на ветке силуэт.

Я соврал Марше, что не экспериментировал с животными. Но чаще с собаками и кошками, а вот с птицей было в первый раз. Тем ниже интеллект существа, тем сложнее в нем находиться, но со слов Джезабель я вообще в куклу умудрился нырнуть. Совы явно умнее. А ещё они жрут мышей. Но сейчас мне не до брезгливости. Тело кажется слишком легким, словно любой порыв ветра может унести меня, а зрение острее, чем в визоре.

Я никогда не летал. Умрет носитель, можно сгинуть вместе с ним, и я был не готов к такому риску. Но сейчас на карту поставлено слишком много. Расправил крылья и понадеялся на птичьи инстинкты и память тела.

Они не подвели, я довольно сносно маневрировал между ветвями, а потом поднялся над кронами. Тонкая, едва уловимая нить дыма вилась к небу. Помчался туда, чтобы проверить. Небольшой домик, очертания скрытой под брезентом машины, осторожно приземлился на ветку и заглянул в чердачное окошко.

На обоих ярусах детской кровати ворочались двое. Ждал. Нужно убедиться. Увидеть.

Дверь в комнату распахнулась, впуская полоску света.

— Ангелочки мои, вы спите?

Ангелочки?

В конце концов, это мог быть чей-то коттедж, и тут отдыхает обычная семья.

Из-под одеяла выбралась Виви, и мое сердце сжалось, когда я увидел ее перепуганный взгляд. Она ушла за незнакомкой, и практически следом за ними крадущейся походкой последовала Вианор!

От шока я вернулся в собственное тело. Глаза у меня, должно быть, стали такими же удивленными, как у совы.

— Нашел? — Марша помогла мне встать, и я все ещё переваривал увиденное.

— Их двое… Там была Вианор.

— Не шути так, Торнхарт! Её же похоронили. Ты сам видел ее смерть!

В закрытом гробу! А увидеть я мог то, что захотела Теймроуз.

Марша рыдала и трясла меня за толстовку. Нет времени приводить ее в чувства, не поспешим и точно потеряем кого-то.

Вырвался и побежал к дому по трескучим веткам, даже не заботясь, что нас услышат. Виви куда-то ведут. Сейчас случится что-то