Пара для короля Аркавии - Хоуп Харт

Я понимаю. Перейти от патрулирования улиц Чикаго к внезапному появлению свободного времени, непросто.

— Я знаю, — говорю я. — Я работаю над этим. Вариан позволил мне выбрать несколько людей, что он считает большой уступкой со своей стороны. Он сказал, что не пустит членов ЧПА, поэтому мне может потребоваться некоторое время, чтобы убедить его позволить тебе попробовать.

Лицо Блейка становится жестче.

— Я сам с ним поговорю.

Меня пронзает тревога.

— Эм-м-м…

До этого момента Вариан практически игнорировал Блейка. Я знаю, что он не самый большой поклонник моего напарника, но он был рад оставить его в покое, пока он оставался с другими участниками ЧПА.

— Не волнуйся, — говорит Блейк, глядя на моё лицо. — Я могу постоять за себя.

Я думала то же самое, и куда это меня привело. Я прикусываю язык и снова надеваю перчатки.

— Давайте вернёмся к тренировке.

Вариан

Я готовлюсь к встрече, когда в мою дверь стучат кулаки. Харлоу обедает с человеческими самками — с Бет и Хлоей, напомнил я себе. Она попросила меня заплминать имена её друзей.

— Входите. — Я обхожу вокруг стола и поднимаю бровь, когда входит человек, напарник Харлоу.

— Мне хотелось бы, чтобы ты уделил несколько минут твоего времени, — говорит он. Он смотрит мне прямо в глаза, и я чувствую крошечное зёрнышко уважения, несмотря на свою неприязнь.

Я указываю на сиденье, и он садится, откинувшись назад, совершенно расслабленный. Мне хочется зарычать на него, но я помнил о своём обещании, данном Харлоу. Она согласилась терпеть Джарета, и я согласился на то же самое с этим самцом.

— Я сразу перейду к делу, — говорит он. — Я слышал, вы, ребята, организуете охрану Харлоу. Я хочу получить шанс попробовать себя на это место.

— Ты был членом крупнейшей группы ненавистников против Аркавии. Тебе нельзя доверять.

На его челюсти запульсировали мышцы, но, что впечатляет, он держал самообладание.

— На себя посмотри. — говорит он. — Но я и Харлоу каждый день поддерживали друг друга на улицах в течение многих лет. Я бы никогда не сделал ничего, что могло бы поставить под угрозу её безопасность.

— Сам на себя посмотри. Ты помог моей паре сбежать от меня.

Он кивает.

— Конечно, я это сделал. Потому что я искренне заботился об интересах Харлоу. Теперь ты получил то, что хотел, и Харлоу в последнее время кажется счастливее. Всё, что я прошу, — это дать мне возможность побороться за место с другими людьми.

Я сижу и обдумываю это. Если бы Харлоу решила уйти от меня, я верю, что этот человек сделал бы всё, что мог, чтобы помочь ей достичь своей цели. Однако он ничего не знает об этой планете, ничего о нашей безопасности и ничего о космических путешествиях. Здесь он бессилен, и я также верю, что он сделает всё возможное, чтобы защитить мою пару.

— А зачем тебе это?

— Я не могу находиться здесь без цели, — говорит он, и я почти поправляю его. Он будет делать здесь всё, что я захочу.

Но он важен для моей пары.

Я вздыхаю.

— У меня есть… опасения.

— Назови их.

— Ты согласен, что Харлоу также обеспечивала твою безопасность, когда вы работали в сфере человеческой безопасности?

— Конечно.

— Так что же произойдёт, если на неё нападут и она снова попытается подвергнуть себя риску ради тебя?

Он вздыхает.

— Послушай, я не могу контролировать Харлоу. Она сама по себе личность, и в конечном итоге она будет делать то, что хочет. Что-то, чему ты мог бы научиться. — Я скалю на него зубы, и он продолжает: — Я могу сказать тебе, что она не идиотка. Она знает, насколько она ценна для твоих врагов, и она остаётся хладнокровной под давлением. Она не собирается жертвовать собой ради того, чтобы её можно было использовать в качестве рычага. К тому же, — он ухмыляется, — я крупнее её.

Мне хочется улыбнуться, но вместо этого я хмурюсь. Мне бы почти понравился этот самец, если бы он не знал о Харлоу больше, чем я. Я расслабляюсь в кресле. У меня есть столетия, чтобы выучить свою половинку. Она будет очень довольна, если я скажу ей, что разрешил её напарнику подать заявление на место её охраны. Когда Харлоу довольна мной, она дарит мне улыбки и нежные прикосновения.

— Хорошо. Ты можешь соревноваться с другими людьми за место в её охране, — говорю я, и на его лице читается облегчение.

— Спасибо.

— Что бы ты сделал, если бы я сказал «нет»? — спрашиваю я, любопытно.

— Держал бы Харлоу в заложниках, пока ты не сказал «да», — говорит он, а затем поднимает руки, когда я зарычал. — Шучу, — быстро говорит он.

— Мне не смешно.

— Очевидно.

Самец уходит, и я оборачиваюсь на звуковой сигнал на комэкране.

Появляется Аджия, выглядящая расстроенной. Она была моей помощницей последние пятьдесят лет и счастлива в браке с тремя детьми мужского пола.

— Да? — я спрашиваю.

— Король Фекакса прибыл, Ваше Величество.

— Отлично. Проводи его.

— Он привел с собой довольно большое окружение.

— Мне всё равно. Мы поговорим наедине.

Аджия выглядит огорчённой моим заявлением.

— Да, ваше величество.

Я смотрю в окно, пока жду. Иногда Харлоу гуляет в саду внизу, и я могу наблюдать, как она исследует свой новый дом, тыкая в разные цветы и подозрительно разглядывая дикую природу.

Это напомнило мне. Мне нужно найти оружие Мети. Харлоу не призналась, что оно у неё всё ещё есть, но я знаю свою умную пару. Она будет держать его под рукой.

В дверь стучат.

— Входите.

Ярость отчетливо видна на лице Ксиакса, когда он распахивает дверь. Он один, и самец скрипит зубами, когда я указываю рукой в сторону стула и киваю Аджие, которая улыбнулась, уходя.

— В чём смысл этой шарады? — он спрашивает.

— Шарада? Я хочу поговорить с тобой наедине. После твоего недавнего нарушения безопасности я не считаю разумным рисковать повторением нашей дискуссии.

Ксиакс вскакивает со стула.

— Как ты смеешь? Я пришёл сюда за помощью!

Его бледное лицо покраснело, но краски потускнели, когда я поднялся на ноги.

— Как я смею? Ваша некомпетентность поставила под угрозу мой народ. Мою пару чуть не убили.

— Я не единственный, кого предали! О да, я слышал всё о предателе аркавианине, который позволил гриватам пришвартоваться к твоему кораблю.

— Я найду этого предателя, и он умрёт. Можешь ли ты сказать то же самое о себе?

Ксиакс краснеет.

— Я знаю, ты считаешь