Тень дракона. Хозяйка - Любовь Сергеевна Черникова

кинулась к побледневшей точно полотно девушке, которая не просто решила умолять меня таким способом, а собралась грохнуться в полноценный обморок. Я успела ее придержать и помогла добраться до глубокого кресла. Напоила водой, растерла уши. Не помню, действует ли этот способ от обмороков, но впечатление на Росу он точно произвел. Терять сознание она передумала, и ладненько.

– Отец ребенка ньер Шатолье?

– Да, ньера, – едва слышно ответила Роса.

– Ты же понимаешь, что он на тебе не женится? – спросила я осторожно.

– Конечно! – Роса подняла взгляд и улыбнулась. – Ньера, я не такая наивная, как обо мне думают. Но я знаю свое место. Я буду растить этого ребенка с гордостью. – Она вдруг снова помрачнела и уставилась на меня с мольбой. – Ньера Лина, пожалуйста, не говорите ничего Рисанне, она заставит меня вытравить плод или чего-нибудь подсыпет, если я откажусь. А я хочу стать матерью!

Я прекрасно ее понимала. У меня в свое время тоже интересовались, правда ли я хочу оставить ребенка. Но, несмотря на то что я не помнила, кто сотворил со мной такое, ни разу не допускала и мысли избавиться от него.

– Рисанна боится, что ты не сумеешь его прокормить?

– Скорее переживает, что я семью опозорю. Риса права, я всегда была черной овцой в нашем стаде…

– Это лишь мнение ее матери. Она спроецировала свою ненависть на тебя и научила этому твою сестру.

– Ой, мудрено вы говорите, ньера, но, кажется, я понимаю, о чем вы. Действительно, раньше мы с Рисой лучше ладили. Но чем взрослее становились, тем больший разлад вносила старостиха.

– Так обычно и бывает.

Мы синхронно вздохнули и замолчали. Паузу нарушила Роса:

– Ньера, мне Аруха предсказала, что, если рожу от того, кто носит в сердце дракона, мой ребенок достигнет многого и возвысится.

– Ох уж эта Аруха! – Я закатила глаза, и вдруг меня осенило. – Выходит, за это Рисанна тебя ругала? Я слышала.

Роса кивнула.

– Я поделилась с ней предсказанием, а она на меня набросилась. Сказала, чтобы я и думать не смела о драклорде. А мне драклорд-то и не нужен. А теперь… Теперь, когда все произошло и во мне растет малыш, я очень боюсь, что сестра мне подсыплет чего-нибудь, и я скину… – повторила она.

После того, что мне поведал Нож о непростых взаимоотношениях в женском коллективе замка, я даже не удивилась.

– Надо бы сделать так, чтобы сестра перестала лезть в твою жизнь. – Я пристально посмотрела на Росу. – Слушай, а что, если мы тебя замуж выдадим? Нет, ты не думай! Неволить не стану. Но, может, есть кто-то из парней, кто сумеет тебя отстоять? Достаточно авторитетный и такой, чтобы простил тебе твои похождения?

– Пиран. – Роса вдруг смутилась. – Я давно ему нравлюсь, и… Он стал моим первым мужчиной.

– Что?! – Это было и вовсе неожиданно.

Вот он – темный омут! Сидит передо мной, нежно розовея щечками.

– Ну, ньер Шатолье прогнал меня, когда узнал, что я еще девица. А мне так хотелось, чтобы предсказание Арухи сбылось… И тогда я соблазнила Пирана.

Нормальный такой деловой подход. Решаем проблемы по мере поступления. Как-то немного цинично даже для нашего мира…

– И что, на следующий раз ньер Шатолье не стал отказываться?

Роса смутилась еще сильнее и, покраснев, потупилась.

– Не стал, – едва слышно призналась она.

Но кто я такая, чтобы ее осуждать, в конце-то концов? Тут, между прочим, Армагеддон назревает, а так Роса и остальные хоть удовольствие получили.

– Хорошо. Тогда зовем Пирана.

Насколько это честно, если ребенок Росы не от него?

Честно говоря, я не особенно ему сочувствовала. Он с радостью лишил девушку, которая ему давно нравилась, невинности и даже не подумал узаконить отношения, как того требовали местные обычаи. Серьезный, между прочим, момент. Так что пусть и с ребенком сами разбираются, а моя совесть чиста.

Опять же, станет отнекиваться – настаивать не буду. Сами эту кашу заварили, пусть сами и расхлебывают.

– Ньера, пусть Дракон Прародитель подарит вам долгую жизнь! – Роса ухватила меня за руку и прижалась лбом в знак благодарности.

За Пираном послали сразу же, и тот мгновенно явился. Увидев нас двоих, парень побледнел, явно сделав какие-то свои выводы.

– Ньера, прошу меня простить. Роса, я должен был сразу о тебе позаботиться… – Он виновато уставился на девушку.

– Так-так-так! На воре и шапка горит? – приподняла я бровь.

– Ньера, позвольте исправиться? Роса, ты станешь моей женой?

– Куда ты так торопишься? – поморщилась я. – Сделаешь предложение еще раз и по-человечески. Романтично и красиво. Желательно при свидетелях. Тебе такая девушка шикарная досталась, а ты!

– Простите! – окончательно сконфузился Пиран, продолжая пожирать скромно поглядывающую на него из-под ресниц Росу глазами.

Глава 26

Буря над морем и в замке

Реджинхард Берлиан,

драклорд Дракендорта

Где-то над морем Семидесяти Семи Бурь

Из-за низко висящих туч лететь приходилось почти над самой поверхностью воды. Когтистые гребни волн вздымались высоко в небо, но недостаточно, чтобы дотянуться до режущего воздух дракона. Возмущенное такой наглостью море ревело, снова и снова пытаясь схватить и утащить меня в свое ненасытное брюхо.

К сожалению, над морем Семидесяти Семи Бурь драконьи тропы не действовали, поэтому добраться до Алмазной скрепы возможно было лишь на крыльях. Однажды я уже проделал этот путь, но тогда не приходилось постоянно бороться с сумасшедшим встречным ветром, порывы которого иногда трепали целого дракона, точно хилую птичку.

«Барьер разрушается! Еще чуть-чуть, и его не станет», – сетовал Берлиан.

«Мы успеем!» – упрямо повторял я.

Обязаны успеть…

Только драконье чутье и чувство времени помогали не сойти с ума, подсказывая, сколько мы уже летим к стеле с артефактом над бушующей водной стихией.

«Семь дней, восемнадцать часов и сорок четыре минуты», – тут же уточнил Бер.

«А сколько еще осталось?»

«Не знаю…»

Особенно сильный порыв ветра ударил прямо в крылья, отчего я кубарем полетел назад. Гребень высокой волны чиркнул по брюху, едва не вырвав из моих лап сменный кристалл. Удержаться помогла только магия – моя и драконья.

«Редж, мы точно справимся?»

«У нас нет иного выбора, Бер».

Постоянно беседуя, мы спасались от сумасшествия, почти как в пещере. Когда становилось невыносимо, я полностью растворялся в древней сущности дракона. Бер не возражал, но я старался делать это пореже, не желая оставлять его одного надолго.

До Алмазной Скрепы мы добрались за десять дней, тринадцать часов и двадцать четыре минуты.

Посеревший, покрытый черными пятнами кристалл, в котором больше не осталось ни капельки магии…

«Барьер похож на решето!» – воскликнул в ужасе Берлиан.