Тень дракона. Хозяйка - Любовь Сергеевна Черникова

– Так ведь не положено же…

– А когда ее ньер брал, спрашивал, что положено, а что не положено? Где ты был? Почему дочь не уберег, если так за нее радеешь?

– Так ведь то ньер же… – багровел и мялся староста, раздражая меня все больше и больше. – Что я ньеру-то скажу?

Может, он и неплохой мужик для деревенских, но, на мой вкус, кондовый, как старый забор. Со всем вот этим вот домостроем, где одно правило другому противоречит.

– Женам тоже изменять не положено. Да ты, кажется, тоже у своей разрешения не спрашивал? – поддела я его, напомнив, что Роса – плод его собственного грешка. – А ребенок твой, между прочим, всю жизнь страдает. Ты же ее так и не признал.

Староста вскинулся, желая возразить. А то и попрекнуть меня Златой додумался. Но, встретившись с моим холодным взглядом, шумно выпустил из груди воздух.

Вот и отлично!

Я продолжила, решив его дожать:

– Узнаю, что Росу кто-нибудь гнобит или ты сам слухи дурные распускаешь, – выгоню за стену к нирфам!

Я давно заменила этим словом привычных чертей. На местных действовало безотказно. Наверное, потому, что нирфы – это не абстрактные злые духи, а вполне реальные моральные уроды. Да еще и маги, встреча с которыми чревата большими проблемами вплоть до летального исхода.

– Ньера, я все понял. Но как же тогда нам быть? Пузо-то вырастет, слухи пойдут… Да меня жена со свету сживет.

– Если все сделать правильно, к тому моменту твоя дочь уже замужем будет. Когда в Дракендорте принято свадьбы играть? Осенью?

– Чаще осенью. А так, когда кому вздумается, тогда и играют. Но осенью поздновато будет…

– Ой! Как будто ваша деревенская молодежь никогда по залету не сходилась! – Я скорчила гримасу.

– Ну, как же… Сходилась. Было дело… Да вот только кто Роску теперь такую возьмет? Была бы хоть красавица, как Рисаннка, а то вся в свою мать. Худосочная да блеклая, – сетовал староста.

Ух, как же мне его треснуть хотелось! Желательно ногой.

– Ну, вы же посмотрели на маму Росы. И даже ребенка ей умудрились заделать, – поддела его я.

Староста только пыхтел и тужился. Вот-вот и случится детский конфуз от напряжения! Не привык он, чтобы с ним так женщины разговаривали.

В дверь кабинета уверенно постучали, затем она приоткрылась, и заглянул счастливый Пиран:

– Ньера, можно? О! И староста здесь. Вы-то мне и нужны. Ну… Я тогда снаружи подожду.

– Заходи-заходи, Пир. Какие новости? С чем пришел? – Я постаралась продемонстрировать свое расположение.

– Ну… Тогда, пожалуй, пойду я.

Глава деревни попытался улизнуть из моего кабинета.

– Погодите. Пиран сказал, что у него к вам какое-то дело, – напомнила я, растянув губы в предвкушающей улыбке.

Староста недовольно замялся и пробурчал:

– Ну? Чего хотел-то?

– Хотел попросить руки вашей дочери, – радостно заявил Пир.

– Хм! В зятья набиваешься, что ль?

– Набиваюсь! – согласился парень.

– Почто так спешно? Нашалили небось? – Староста грозно свел брови, буравя Пирана строгим взглядом.

– Каюсь, было дело… – признался тот, и я едва не прыснула.

Два дня назад Пир перестал дуться и сделал Росе нормальное предложение. Правда, пришлось предварительно с ним побеседовать один на один. Но он оказался понятливым и даже обрадовался, узнав, что у ребенка могут проявиться магические способности. В общем, молодые помирились и решили жить в любви и согласии.

– Ах, Риссанка! Ах, вертихвостка! – взвился староста. – Да что за наказание такое? За какие такие грехи Дракон Прародитель дал мне двух дочерей?

Мы с Пираном переглянулись. Я едва сдержала смешок. Сохранять серьезное выражение лица было все трудней.

– Староста, я собираюсь жениться на Росе, – уточнил Пиран.

– На Росе? Так это же… Брюхата она! – выдал староста, и мне захотелось треснуться лбом о крышку стола.

А еще лучше треснуть этого железноголового. Просила ведь, дочь не позорить и не трепаться, а он!

– Я отец, – не растерялся Пиран.

– Точно ты? – хитро сощурился староста, наконец осознав свою выгоду.

– Можете не сомневаться. Ребенка выращу и Росе стану верным мужем.

У старосты дернулась щека.

– Вот и жених нашелся. Отлично! Совет да любовь! Благословляю! – поднялась я, не давая старосте и слова вставить. – Уважаемый, можете готовиться к свадьбе. Да приданое за дочкой дать не забудьте. Хорошее, а то ведь малыш скоро появится.

Ухватив обоих под руки, проводила из кабинета за порог. Закрыв за ними дверь, устало выдохнула и направилась на террасу. Кабинет для приема населения я себе организовала на первом этаже, чтобы по лестницам туда-сюда не бегали и грязь по замку не разносили.

А еще я в любой момент могла улизнуть на террасу, а оттуда – куда угодно.

На плечо тут же приземлился взбудораженный Соник:

– Лина, ты закончила?

– Угу. Какой же этот староста тяжелый человек! – пожаловалась ему я.

– Он только притворяется недалекой орясиной, а на деле хитрый и ушлый, – подтвердил мою догадку дракошка и снова засуетился. – Пойдем со мной, покажу тебе чудо. Только скорее, не хочу все пропустить…

Я поспешила в садик, где уже собрались ребятишки. Неразлучные Айя со Златой и другие девчонки и мальчишки. Гапа и Нож тоже были здесь. Что удивительно, никто не галдел. И даже дети, собравшиеся в кружок, сидели тихо.

Соник, обогнав меня, полетел вперед и скрылся в самом центре этого кружка. При его появлении Злата обернулась и, призывно махнув мне рукой, приложила к губам палец. Впечатленная такой строгостью, я осторожно подошла ближе и вытянула шею, чтобы увидеть, на что же все так внимательно смотрят.

Это было маленькое, скрытое среди цветочных бутонов гнездо, хитро подвешенное на несколько стеблей. В гнезде, сплетенном из травинок и проложенном цветочными лепестками, обнаружился десяток ярко-салатовых яиц, размером чуть больше горошины.

Родители яиц сидели рядышком на цветке, не сводя блестящих круглых глаз с кладки. В том, что это детки Красотки и Соника, сомнений не было!

Раздался тихий щелчок, и скорлупку одного яйца пересекла трещина.

Дети не сдержали тихого вздоха, а Красотка вздрогнула и теснее прижалась к Сонику. Тот накрыл ее своим крылом. Мило, точно котики, они потерлись украшенными хохолками головками. Так трогательно, что у меня аж в носу закололо…

Трещинки стали появляться то на одном яичке, то на другом. Скорлупа откалывалась крохотными кусочками. И вот уже из первого яйца показалась малюсенькая головка с влажным, поникшим хохолком ярко-желтого цвета.

Зрелища милее я еще не видела!

Вскоре все дракошки, малюсенькие – размером с одну фалангу пальца, освободились от скорлупок и требовательно запищали, призывая родителей. Красотка тут же порхнула к ним и принялась выбрасывать мусор из гнезда. К ней присоединился счастливый Соник.

Дети радостно улыбались, с