Двор кошмаров - К. А. Найт

Черт.

Мой взгляд прикован к ее заднице, когда она приподнимается, позволяя нам увидеть, как его огромный член пронзает ее, а затем она опускается обратно. — Да, моя королева, возьми меня, всего меня, я твой. — Его голова откидывается назад, и он сжимает ее бедра, призывая оседлать его, пока она вонзает когти в его грудь и дочиста зализывает раны.

Рыча, он поднимает и опускает ее быстрее, поощряя ее оседлать его, и затем ее клыки оказываются у него в груди, над сердцем. Он рычит, крепко прижимая ее к себе, входя в нее, пока она извивается на нем сверху, выпивая каждую каплю возбуждения и крови. Когда он выдыхается и падает на спину с ошеломленной улыбкой, Зейл поднимает ее. Она поворачивается в его руках и вонзает клыки в его плечо. Он стонет и, спотыкаясь, падает на кровать прямо на нее. Ее руки хватают его, и он прижимает их к ней, пока она рычит на него. Он сильнее меня, и он сопротивляется ей, пока она снова не укусит его, а затем он переворачивает ее, входит в ее влагалище и берет ее жестко и быстро.

Мы наблюдаем, как она царапает кровать, вся в крови и пачкает простыни, когда она отталкивается, принимая его, а затем его рука обхватывает ее, чтобы она могла укусить его, пока он трахает ее. Ее зубы впиваются в него, и он рычит, ускоряясь так быстро, что мы едва можем его видеть. Пламя разгорается по его телу и по ее, когда он наклоняется и трет ее клитор до тех пор, пока она не издает крик, утыкаясь в его кожу. Он стонет, когда она кончает на него, роняя голову ей на плечо, прежде чем найти собственное освобождение и ускользнуть.

Перекатываясь на спину, она встает на колени на кровати.

Сперма стекает по ее бедрам, она вся в крови, волосы растрепаны, но она никогда не выглядела так чертовски идеально.

— Пойдем, моя королева. — Озис протягивает руки. Она крадется к нему, и когда она приближается, он хватает ее и разворачивает, чтобы пока избежать ее зубов. Азул встает перед ней, зажимая ее между собой.

Подняв ее в воздух, Озис держит ее, пока Азул зарывается головой между ее бедер, поедая ее киску и сперму своих братьев, пока она корчится и кричит. Ей удается вывернуть верхнюю половину тела, но Озис удерживает ее до тех пор, пока она не закричит от облегчения, а затем он падает и переворачивает ее. Азул поднимает ее, и Озис насаживает ее на свой член, пока они держат ее между собой. Азул стонет, потираясь о ее задницу, и когда она протягивает руку назад и тоже направляет его внутрь себя, я почти кончаю снова.

Наблюдать, как они обрабатывают ее между собой, - это произведение искусства. Она крепко держит их, оседлав их члены, пока кровь заливает их лица, но ее голод возвращается, и когда она погружает свои клыки в Озиса, он кончает, входя в нее с ревом, пока она кормится. Ему удается удержаться на ногах и передать ее Азулу, который кружит ее и насаживает на свой член, в то время как она сжимает его голову, нежно впивается клыками в его шею и кормится, пока он находит разрядку.

Когда он выдыхается, Нэйтер ловит ее прежде, чем она успевает упасть, и ставит на четвереньки. Ликус придвигается и гладит ее по заднице.

— Будь хорошей девочкой и соси мой член, не кусаясь, — говорит Нэйтер, - и я дам тебе покормиться. Несмотря на то, что она дикая, он кормит ее своим членом, со стоном проникая в ее рычащий рот.

Храбрый человек.

Нэйтер использует ее волосы как ручку, лаская его ртом, в то время как Ликус опускается на колени и вводит свой член в ее киску, проникая между ними.

Нэйтер тащит ее вверх и вниз по своему члену, когда он входит в ее рот, запрокинув голову, когда Ликус берет ее киску.

Их удовольствие заставляет меня сжимать свой член, когда я наблюдаю за ними.

— Хорошая девочка, — напевает он. — Вот так, просто так, посмотри, какая ты сейчас красивая. Ты так хорошо справляешься с нами обоими, моя королева. Так хорошо.

Ликус стонет, входя в нее сильнее и насаживая ее на член Нэйтера. Он стонет и замирает, когда проливается ей в рот. Когда он падает на спину, она хватает его, притягивает ближе и кормится с его бедра. Его член снова твердеет, и он изливается на нее, когда Ликус вонзается в нее, прежде чем с ревом высвободиться и завалиться на бок. Она поворачивается и снова кусает его, но вскоре он заканчивает.

Они валяются на земле, как сломанные куклы, у каждой из них на лицах улыбки, и все же она скулит: — Я все еще голодна.

— Тогда иди сюда, любовь моя, и позволь мне удовлетворить тебя, — зову я, зная, что теперь, когда я насытился, я могу это сделать. Нэйтер был прав, она, вероятно, даже не знала, что ей так сильно нужно питаться, и теперь у нее цикл кровообращения. В конце концов, она насытится и отключится. Я просто надеюсь, что меня хватит для этого, потому что остальные выбыли из игры.

Мне удается перевернуть ее и скользнуть внутрь ее мокрого влагалища, я стону от ощущения, как она крепко сжимает меня. Я держу ее за шею, чтобы она не укусила меня, и покачиваю бедрами, медленно овладевая ею.

— Рив! — кричит она.

Я ухмыляюсь и щелкаю по ее клитору, чувствуя, как она кончает для меня, и продолжаю входить в нее силой, зная, что мне нужно истощить ее. Я заставляю ее кончить еще дважды вокруг моего члена, сдерживая собственное высвобождение, прежде чем переворачиваю ее и подношу ко рту, вылизывая ее грязную киску, пока она не кончает снова и снова.

Наконец, я врезаюсь в нее и протягиваю ей свое запястье, преследуя собственное освобождение, когда она вонзает в меня свои клыки. Я чувствую, как жизнь покидает меня, и когда мои яйца сжимаются, я сжимаю ее клитор, пока она не кричит и не сжимается вокруг меня, кончая, доя мое освобождение.

Мы оба падаем в кровавое, покрытое спермой месиво.

Ее глаза закрываются, а клыки втягиваются. Она наконец-то выдохлась.

Спасибо, черт возьми.

Я проваливаюсь в беспамятство.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ