Роза и Терновник - Алла Леонидовна Касперович

Миссис Гастингс так пока замуж и не вышла, хотя на её руку и сердце теперь имелись аж три претендента. И среди них, конечно, по-прежнему находился доктор Эндрюс. За все эти годы никто ни разу не видел его пьяным. Улучшать и так идеальный рецепт печенья пастора Сэмюеля миссис Гастингс перестала и частенько потчевала им хозяев, когда те находились в Эррингтон-парке. Увы, но им частенько теперь приходилось бывать в Лондоне, потому что мисс Вайолет Дарвуд начала выезжать в свет и ей требовалось сопровождение.

Этим же летним днём граф и графиня Эррингтон, а также их трёхлетняя дочь мисс Лилибет Саманта Розмари Шердан, наслаждались прекрасной погодой в Эррингтон-парке.

– Лили? Лили, где ты? – Розамунд пыталась высмотреть дочь среди кустов в саду, наконец она заметила краешек светлого платьица.

– Я здесь, мамочка! – отозвалась малышка, но бежать к матери не торопилась.

– Что там у тебя?

– Смотри, какой красивый жучок, мамочка! – Сидевшая на корточках Лили подняла к графине совершенно счастливое личико, на котором сапфирами блеснули отцовские глаза. – Я назову его Эдвардом!

– Хорошее имя, – с улыбкой одобрила Розамунд.

– Только цветочек, на котором он сидит, совсем увял… – нахмурилась девочка, но тут же просветлела: – Ничего, сейчас мы это исправим!

Она провела ладошкой над цветком, сапфировые огоньки заискрились под нею, и тот снова расцвёл свежей красотой.

– Лили! Я же просила тебя так не делать! – пожурила её мать. – А если кто-нибудь увидит?

– Не увидит, мамочка! – Малышка настолько сияла счастьем, что сердиться на неё решительно не было никакой возможности. – Видеть можешь только ты.

– Но если…

– Папа говорит, что люди в основном ничего вокруг себя не замечают. Столько красоты вокруг, а никто не видит…

– Ладно, болтунья, – Розамунд погладила её по голове. – Миссис Гастингс печенья напекла. Идём пить чай, пока папа его не съел.

– Не съест! – со взрослой уверенностью заявила Лили. – Папочка нас очень любит!

– Тогда давай поторопимся, чтобы он не ждал. Мы же его тоже очень любим, так?

– Очень-очень!

И взявшись за руки, они вместе пошли к дому.

Конец