Найду тебя зимой - Лариса Акулова

— Вы чего тут? — интересуется, широко раскрыв глаза.

— Ничего, малыш, взрослые проблемы. Как хорошо, что ты до них пока не доросла, — протягиваю руки к дочери, — иди ко мне, милая, давай обнимемся, — Майя послушно притискивается ко мне. — Не спеши взрослеть, детка.

От нее так сладко пахнет, она такая мягкая на ощупь, что сердце мое плавится от любви и нежности. Я даже на какое-то время забываю о том, что в моей жизни сейчас полный бардак.

Глава 8

Федор

На листе передо мной целый план, который я написал, узнав, что у Нинель есть дочь. Удивительное дело, но меня этот факт ни капли не напугал. Если задуматься, то когда-то Димка был моим другом, так почему бы его дочь не могла бы стать приятельницей? Мне кажется, с ней даже важнее поладить, чем с Нинель, потому что она ещё ребёнок, наверняка чувствует, как по-настоящему к ней относятся другие, а я в последнее время все больше смотрю на детей, надеясь на появление собственных.

Мне интересно только одно, готова ли к подобным изменениям в своей жизни Уварова? Слишком много нас связывает вместе и в то же время отталкивает друг от друга, явно становясь тем самым камнем преткновения, об который нередко спотыкаются пары. Да, наших отношений не было уже пятнадцать лет, да и закончились они так себе, но, мне кажется, с тех пор я немало изменился, теперь стал почти другим человеком, если постараться ещё немного, то стану именно таким, какой нужен мужчина для Нины.

— Какая-то ты сегодня не очень весёлая, — говорю я Нине, когда мы вновь встречаемся на работе. Теперь решение поднапрячь Уварову не кажется мне таким уж гениальным, по сути я оторвал её от привычной жизни, от дочери, от других дел, к которым она привыкла. И почему? Потому что вдруг воспылал страстью, давно забытой и поросшей паутиной. Правильно ли это вообще: войти в её жизнь, хотя давным-давно не являюсь частью той. Наверно, этот вопрос будет меня мучить ещё долго, пока всё не определится.

— А с чего бы мне веселиться? Вместо того, чтобы писать статью о девочках-гимнастках и фигуристках, я сижу здесь с тобой, нюхаю отвратительные духи твои и почти не ем. Это должно меня радовать? — В голосе у женщины такое сильное недовольство, что я даже чувствую вину. — Федь, — она чуть ли не впервые за все это время обращается ко мне по-старому, — неужели это так необходимо? Пожалуйста, отпусти меня уже. Поиздевался, и хватит. Я поняла, что следовало быть с тобою повежливее, урок усвоен, больше не побеспокою. Только отпусти!

Что ж, теперь я могу сделать вывод, что несмотря на прошедшие годы, моя бывшая любимая ничуть не изменилась. Всё такая же наивная. Неужели она думает, что если попросит, то я так легко от неё отстану? Она ведь видела, насколько мне интересна, должна была сделать определённые выводы.

— Разве тебе не проще сейчас работать здесь? Не приходится ночами сидеть над статьями, помучаешься пару часов и уходишь домой. Разве тебя там никто не ждёт? — Говорю, и тут же понимаю, что прокололся. Нужно срочно как-то выкручиваться. — Тебе же кто-то названивал? Уверен, твой мужик. Уж кто-кто, а он точно должен быть мне благодарен за то, что ты пребываешь здесь, в тепле, а не бесконечно в дороге.

Вначале взгляд у Нинель напряженный, а затем чуть расслабленный, значит, у меня получилось переключить её внимание с моей ошибки.

— Если уж тебя так напрягает, что ты здесь не ешь, то могла бы просто сказать, а не копить обиду в себе. Ведь так поступают взрослые люди? Мы именно такими и являемся. Никто не запрещал тебе покупать и для себя кофе, никто не запрещал тебе брать с собой еду из дома или спускаться в буфет, так почему теперь ты меня обвиняешь в том, что не сделала сама? — Намекаю на очевидные нестыковки, зная, что в этой ситуации виноват не только я.

Раньше с ней было куда проще разговаривать, хотя, если поразмыслить, когда мы были юными, мы не столько болтали, сколько занимались се-к-сом. Мне тогда это казалось нормальным, банальное физическое упражнение, чтобы сбросить гормоны. Теперь же я к этому отношусь иначе. Если бы только она сейчас оказалась в моей постели, я бы вёл с ней себя совсем иначе: был бы нежным, заботливым, внимательным, в первую очередь довёл бы её до орг-азма, а не себя. Но сейчас не об этом.

В первую очередь мне хочется выяснить, чем эти пятнадцать лет жила Уварова. Слишком много пробелов в моих знаниях, чтобы так просто к ней подбираться. Как там говорил мой тренер в Канаде? Правильно, нужно узнать все слабые и сильные места у соперника, и только потом пытаться забить гол.

Для самого себя я уже уверился, что больше узнаешь сам, чем отвалив кучу бабла детективному агентству, тем более у меня теперь появился такой интересный информатор — охранник КПП в жилом комплексе Нины. Я думал, что тот, получив один раз деньги, пропадёт, но всё оказывается куда более оптимистично. Через пару дней он звонит, сообщает, что она вечером встречалась с каким-то мужчиной по имени Петр, потом погуляла с дочерью, а после сходила за заказом от курьера. И в принципе такую ситуацию я наблюдаю несколько дней: такое ощущение, что у Нинель кроме еды, Петра, Майи больше никого и ничего нет. Сплошной круговорот скукоты. Как так?

Она ведь молодая привлекательная женщина, у нее должны быть поклонники, а она из мужчин только с Петром общается в кафе — даже не у себя дома, тогда бы я хотя бы предположил наличие тра-ха. Странно, очень странно. Был бы он геем, я бы еще поверил в платонические чувства, но ведь по нему видно, что привлекает противоположный пол. Теперь приходится еще и о нем думать, следить и искать информацию, которой оказывается катастрофически мало.

Самое большое довольство я испытываю, когда вспоминаю Майю. Пусть видел её мельком всего пару минут, мне этого хватило, чтобы начать восхищаться подростком. У Нинель получилось вырастить замечательного ребенка. «Как бы мне с ней познакомиться?», — вот какая мысль не покидает мою голову. Возможно, она стала бы отличным помощником в моем соблазнении её матери.

И идея приходит. Раз уж я теперь великий и