Восьмая жена Синей Бороды - 2 - Ариша Дашковская

Кристиан помог ей подняться. Энни осторожно села на диван. Помимо лба, она хорошенько ударилась ногой.

— Мы не разбились, — подвела итоги Энни. — И карета остановилась.

— Я посмотрю что там.

Кристиана чуть не сдуло сильным порывом ветра, струи дождя хлестали по лицу и шее, затекали за шиворот и стекали холодными ручьями по спине.

Поле слева превратилось в болото. Дорога была сплошь усеяна сломанными ветками. Деревья угрожающе раскачивались и стонали, чувствуя свою беспомощность перед бурей.

Ситуация с упряжкой оказалась довольно удручающей. Одна из лошадей при столкновении кареты с деревом порвала постромки и умчалась прочь. Вторая, по словам Джерома, повредила ногу. Сам Джером выглядел измотанным, промокшим до нитки, и еле держался на ногах. Лицо его пересекала красная отметина — хлестнуло веткой упавшего дерева, чудом не выбив глаз. Одной беды ему удалось избежать — рухнувшее дерево не повредило карету и не травмировало лошадей. А от второй не уберег. Карета лишилась колеса и заимела внушительную трещину на боковой стенке. Часть позолоченного декора отвалилась.

— Надо искать помощь, когда буря утихнет, — сипло проговорил Джером и, подумав, добавил: — И молиться, чтобы никакое дерево не раздавило карету.

— Давайте, быстрее внутрь, — поторопил его Кристиан.

Когда они вернулись, оба были мокры. С их одежды и волос потоками стекала вода. На мягком ковре расплылись лужи.

— Вам нужно переодеться, — заявила Энни.

Кристиан и Джером переглянулись, и Джером пробормотал:

— Как-то не по-людски это, при женщине.

— Мне выйти?

— Нет, я не то имел в виду, — замялся Джером. — Я посижу так, пока одежда не высохнет. Вы и так сделали доброе дело, позвав меня сюда, — он с благодарностью посмотрел на Кристиана. — На голову не капает и насквозь не продувает. Это уже хорошо.

— Вы заболеете, или хуже того умрете от простуды.

— Она права, — согласился Кристиан, расстегивая пуговицы жюстокора.

— Вы можете не переживать, я смотреть не буду, — Энни подобрала ноги и отвернулась к стене.

Сразу же за ее спиной началась какая-то сумятица. Кристиан попросил Джерома подняться, чтобы можно было достать сухие вещи и одеяла из отсека дивана. В тесной карете переодеться двум мужчинам одновременно было не очень просто. К тому же оказалось, что одежда герцога не подходит Джерому по размеру. Вещи кучера остались в его котомке под козлами и, вероятно, безнадежно вымокли. Поэтому Кристиан не придумал ничего лучше, чем предложить Джерому закутаться в одеяло и подождать, пока его вещи не высохнут. Старик отнекивался, как мог, но в конце концов уступил хозяину.

Когда переодевание закончилось, и Энни смогла к ним повернуться, путники стали обсуждать, как им поступить. Решили, что как только погода наладится, Энни и Кристиан пойдут в ближайшее селение и попросят помощи, а кучер останется с лошадью и повозкой.

Буря утихла только на следующее утро.

Энни не выспалась — не столько из-за ветра и шума дождя, сколько из-за храпа Кристиана и непрекращающегося бормотания кучера. Джером искренне верил, что если он перестанет молиться, то какое-нибудь дерево непременно рухнет на них, а то и вовсе ветер опрокинет карету.

Утром Джером сонно пробормотал:

— Благодарю тебя, Господи, за то, что сохранил нам жизнь! — и тут же уснул.

Через какое-то время солнце, светящее в окно, разбудило Кристиана. Он потер затекшую шею и сразу огорошил злую, зевающую Энни тем, что нужно наскоро позавтракать и отправляться в путь. Они поели вяленого мяса, погрызли засохших булочек. Часть еды они взяли с собой, а часть оставили для Джерома. Оставлять Каргу на попечение Джерома Энни категорически отказалась. Птица могла испугаться, что хозяйка пропала, и улететь. Потому Энни обвязала грудь крест-накрест шалью, так чтобы можно было устроить в получившемся кармашке Каргу. Клетку Энни тащить не хотела, а Кристиан отказался, сказав, что неизвестно, сколько им придется идти пешком, а он и так несет узел с едой и вином.

Ворона поначалу сидеть в месте, приготовленном Энни, не хотела. Как только дверца кареты отворилась, она выпорхнула на улицу и сделала несколько больших кругов в небе. Налетавшись, она нагло опустилась на плечо Энни и глазела по сторонам.

Энни подумала, что к тому времени, как они добредут до места, будут мало похожи на господ. Грязь быстро налипла на ее бархатные туфельки, а подол платья запачкался. Ноги намокли. Простудиться, гуляя с мокрыми ногами весь день, как раз плюнуть. Энни осмотрелась — вплоть до горизонта никакого намека на жилье, только бесконечные лес да поле.

Шли они не быстро. Приходилось обходить лужи и обломанные ветром ветки деревьев. Некоторые были такие большие, что занимали почти всю ширину дороги. Чтобы добраться до кареты с помощниками, потребуется расчищать дорогу.

Хорошо хоть погода, набушевавшись вволю вчера, сегодня была добра и ласкова. Пригревало солнце, в ветвях щебетали птицы. Ветер, будто и не крушил ничего накануне, беззаботно играл волосами Энианы.

За весь день путники присели отдохнуть всего один раз. Расположившись на поваленной ветром сосне, они перекусили и немного посидели на нагретом солнцем стволе.

Только к вечеру они увидели стадо коров, пасущихся на лугу, и спросили у пастушка, долго ли добираться до ближайшего села. Он указал рукой на холм, мол, идите, обогните холм и все увидите сами.

Валясь с ног от усталости, они побрели в указанную сторону и с облегчением увидели за холмом деревню. До красивых домов из красного песчаника, прихотливо расположенных, среди зеленого луга, оставалось совсем немного. У Энни открылось второе дыхание, и она зашагала быстрее, подгоняя герцога. Он явно не привык к долгим переходам и еле шевелил ногами.

На дороге им попалась немолодая женщина, она гнала хворостиной коз.

— Доброго вечера, мадам, не подскажете ли, где я могу найти старосту и место для ночлега?

— Доброго вечера. А вы у меня можете остановиться, у меня есть и комната свободная, и готовлю я вкусно, и староста в двух домах от меня живет. А в трактир не ходите. Там хоть и переночевать можно, да дорого, и клопы вас закусают. А кухарка там готовит так, что кошки дохнут. И вино разбавляют. А бывает, что и недопитое гостями в кувшин сливают и снова продают. Ой, козы мои! — спохватилась женщина и, подобрав юбку, побежала за ушедшими далеко вперед козами.

— Где искать-то вас? — окликнул ее Кристиан.

Она оглянулась на бегу и махнула рукой:

— Вон тот двухэтажный дом у колодца. Там кошка на ступеньках. Скажете Олафу, что вас пригласила Сесиль.

Подойдя к дому, Кристиан и Энни высказали друг другу мысль, что женщина выбрала странный ориентир. Колодец находился на равном