Доктор, хочу от вас дочь! - Чарли Маар

Глава 8

Ночная смена

Сашка

— И она проснулась от странного звука. Словно кто-то играл в теннисный мяч в коридоре. Сначала она не поняла, поэтому решила посмотреть. Вышла в коридор — датчики движения не сработали. Коридор остался тёмным, как был. Она посмотрела вдаль, откуда исходил звук, — Мила крепче сжимает стакан и чуть наклоняется вперёд. — И увидела, что в конце коридора есть некое движение. «Оль, это ты?» — крикнула она, позвав коллегу. Никто не отозвался. Звук прекратился на несколько мгновений, а потом повторился снова и снова. Она решила проверить. Прошла по коридору, вглядываясь в темноту. С каждым её шагом звук становился всё ближе и ближе… И вот она уже подошла к повороту в другое крыло коридора, и тут бам! — Мила с грохотом шарахает бокалом по столу, а я давлюсь кофе, которое набрала в рот и чуть не выплевываю ей в лицо.

— Ты че обалдела? Я чуть не обоссалась! — ору на Милку, а она ржёт, глядя на моё побледневшее лицо.

Светка и Дана тоже трясутся от страха. Хотя, тут, скорее, сработал эффект неожиданности.

— Ой, простите, я не могу! Видели бы вы себя!

— По-твоему, это смешно? Время полночь! Нам ещё до утра дежурить!

— Кстати, всё это тоже произошло в полночь. В клинике АвМед. Богом клянусь, что это правда!

— Ты не веришь в бога, — хмыкает Дана.

— И что? Это не мешает мне клясться, — ржёт Милка и поднимается с дивана. — Ладно. Пойду карты заберу с рентгена. Дежурный врач ждёт меня уже полчаса и наверняка будет жаловаться, если я не являюсь с минуты на минуту. Не знаю, как вы, а я своей работой дорожу. Кто со мной?

— Я пойду, — вскакивает Светка. — Ноги разомну. Что-то сегодня я одними бумажками занималась. Уже глаза болят, словно песка в них насыпали.

— А я тут поваляюсь, — Данка включает на телефоне какой-то турецкий сериал, которые она постоянно смотрит, и вытягивается на диване.

— Саш, ты с нами? — спрашивает Мила.

— Не, я в туалет хочу.

— Будь осторожна с тёмными коридорам! — ржёт девушка, после чего они вместе со Светой выходят из сестринской.

Я выхожу следом, только направляюсь в другую сторону.

Вот надо было ей эту дебильную историю рассказать? Я сегодня и так без настроения на работу ехала.

И ладно бы причина была существенная! А моя заключается лишь в том, что #хочудочьочень не хирург. И значит, не Бурдаев… Такая негативная эмоциональная реакция на данный факт явно указывает на степень моей шизанутости.

Не могла же я, в самом деле, хотеть, чтобы это оказался он⁈

Дойдя до конца коридора, я сворачиваю к небольшому пяточку, где расположены туалеты для персонала.

Буквально в паре метрах от двери, лампы на потолке начинают мигать. Я останавливаюсь и подозрительно смотрю вверх.

Ну уж нет. Не смейте мигать, сраные лампы! Вы меня не напугаете!

На какой-то миг свет восстанавливается, и я возобновляю шаг, кивнув своей собственной смелости и разумности.

Я давно не маленькая. Это когда-то много лет назад я боялась темноты и спала при свете, а сейчас я взрослая, и знаю, что никаких монстров не существует.

Вспоминаю, как в шестнадцать Бурдаев, вынюхав, что я боюсь темноты, напугал меня до смерти, отключив автоматы в доме. У меня тогда чуть сердечный приступ не случился!

Сейчас бы ему так не удалось меня напугать. И проклятым лампам тоже не удастся.

Но вселенная, видимо, решает поиздеваться, так как свет опять начинает моргать. Я ускоряю шаг и быстро забегаю в туалет.

Здесь свет не моргает.

Бросив на себя мимолетный взгляд в зеркало, иду к кабинке.

Я сотни раз дежурила в ночную смену. Страшная история и дурацкие воспоминания из прошлого об Игоре не превратят меня в невротичку!

В кабинке снимаю бельё и сажусь на унитаз.

Грохот где-то вдалеке заставляет меня вздрогнуть.

«В больнице ходят люди! Врачи и медсестры! Всё нормально, Сань!»

Это моя последняя мысль перед тем, как свет в туалете гаснет…

Твою мать. Ну просто класс! Я ещё и телефон в сестринской оставила!

И снова звучит грохот, только уже ближе.

Нажав на слив, я быстро натягиваю трусы со штанами, хватаюсь за ручку кабинки, собираясь выйти, и тут… раздаётся скрип двери туалета.

— Кто тут? — задаю тот самый вопрос, который всегда меня раздражает в триллерах.

Хотя я не смотрю триллеры, лишь парочку из любопытства глянула. Мне хватило.

— Эй? Здесь кто-то есть?

Какого чёрта вырубился свет⁈ И почему генераторы не сработали?

Днём такое пару раз бывало. Обычно если пробки выбивает, то отключается всё крыло, затем срабатывают резервные генераторы и свет снова включается.

И вот именно в мою смену пробки решило выбить ночью, ещё и после рассказа Милы!

Зажмурив глаза и досчитав до пяти, я медленно выдыхаю и толкаю дверь кабинки.

«Никого здесь нет, Саша, это твоё больное воображение разыгралось!»

Делаю шаг вперёд, пытаясь всматриваться в темноту. Ничего не видно. Окно тут заклеено свето-отражающей плёнкой, так что даже свет луны не проникает внутрь. Но я помню, что рядом с дверью есть ведро и швабра.

На всякий случай возьму швабру. Ну, просто, чтобы идти в темноте было удобнее! Исключительно ради этого!

На ощупь найдя швабру, открываю дверь. В коридоре тоже темно, но вдали из окон льётся свет. Надо быстрее дойти до своего крыла и всё будет хорошо.

Сжав швабру двумя руками, делаю шаг, и тут чувствую, как чьи-то пальцы сжимаются на моём плече.

Страх окончательно парализует разум. Пронзительно заорав, я замахиваюсь и бью куда-то, не знаю куда.

Свет резко загорается. Сначала ослепляет, но несколько раз сморгнув, я всё же вижу перед собой крупную фигуру Бурдаева, согнувшуюся пополам. И швабру, которую я держу, у него прямо… прямо между ног…

Глава 9

Не входит в обязанности

Сашка

— Это ты во всём виноват! — залетаю в ординаторскую вслед за вползающим туда Бурдаевым. — Не надо было меня пугать! Зачем ты подкрался ко мне в темноте⁈ Кто так делает⁈

— Я не подкрался, — выдавливает из себя Игорь и садится на диван. — Вообще-то я видел, как ты зашла в туалет. Потом вырубился свет. Я же помню, как ты боишься темноты. Решил на всякий случай тебя подождать.

— Я уже давно не боюсь темноты! — возмущённо восклицаю, стукнув по полу шваброй как посохом.

Бурдаев косит на эту швабру многозначительный взгляд.

— Расскажи об этом некоторым частям моего тела,