Двор кошмаров - К. А. Найт

Соскальзывая с жесткого матраса, я падаю на колени на коралловый ковер. Моя голова запрокидывается, и беззвучный рев срывается с моих губ, когда все внутри меня обрывается.

Эта связь убивает меня, но я ничего не могу с этим поделать.

Я корчусь, падая вперед, живя в чистой агонии, когда она прокатывается по мне, оставляя меня потной и холодной. Она пытается притянуть меня обратно к нему, но я скорее умру, чем приползу обратно и буду умолять накормить, просто чтобы остановить боль.

Я не вижу и не слышу.

Мои конечности даже не хотят работать.

Я даже не осознаю, что кричу, пока мой голос не перестает работать.

Застонав, я на мгновение открываю глаза, чтобы увидеть потолок.

Все болит.

Громкий стук в дверь заставляет меня перекатиться на бок, чтобы посмотреть на трясущееся дерево. Шторы на окне задернуты, так что я не могу выглянуть наружу.

— Эй? Все в порядке?

Сейчас мой слух затуманен, но я могу разобрать достаточно, чтобы разобрать обеспокоенный голос. Я стону, моя рука падает на пол, когда жизнь покидает меня.

— Я услышал крики. Все в порядке? — раздается характерный мужской голос, и из-под двери до меня доносится запах человека - немытого и мужского.

— Ты в порядке? — снова спрашивает голос, на этот раз настойчиво. — Я вхожу.

Дверь выбивают, и на пороге появляется пухлый полуголый мужчина, его взгляд прикован ко мне, где я лежу в путанице потных конечностей и простыней, дергаясь от боли.

На мгновение мне кажется, что он мог бы помочь мне, но затем его глаза наполняются злобой, а язык высовывается, чтобы облизать губы. Он пинком захлопывает за собой дверь. — Ну, это один из способов привлечь внимание мужчины. Как насчет того, чтобы посмотреть, чем я могу помочь?

Я могу читать его мысли, и то, что он планирует со мной сделать, очевидно.

Когда он останавливается передо мной, я использую последние силы, чтобы поднять голову. Он приседает и протягивает руку, чтобы сжать мою грудь, а другая его рука скользит между моих бедер. Я так слаба, что даже не могу остановить этого человека-мужчину. — О, ты молода и симпатична, так что мы собираемся немного повеселиться.

Что-то внутри меня просто обрывается.

Последние остатки достоинства и человечности, которыми я обладала, покидают меня, и я наношу удар.

Я заставляю его лечь на спину и вонзаю клыки в его шею. Я знаю, что не могу пить из людей, поскольку они не дают нам нужной пищи, и если мы пьем из них достаточно часто, их кровь сводит нас с ума, но что-то в агонизирующем реве мужчины совпадает с моим собственным, а зловоние страха делает меня первобытной, поэтому я вонзаю клыки глубже.

Я жажду его боли, пока она смывает мою собственную.

Его кровь заливает мой рот, когда я пью, зажигает меня, и на мгновение это отгоняет боль, страх и гнев.

Его мысли проносятся в моей голове, и возможности - то, что он мог бы сделать со мной, - заставляют меня вонзить ногти в его грудь. Мои заостренные когти впиваются в его кожу, когда он дергается и корчится, пытаясь сбросить меня, но даже в своем полумертвом состоянии я сильнее.

Я прижимаю его к себе, пока осушаю, его кровь заражает мою собственную и меняет меня навсегда.

Когда я откидываюсь назад, полная и наполовину обезумевшая от этого, его невидящий взгляд прикован ко мне.

Его тело все еще теплое, и он весь в крови.

Мрачное чувство удовлетворения наполняет меня, когда монстр, которого мы все держим внутри, берет верх, и я позволяю ему.

Я отступаю в гостеприимную темноту, становясь предметом легенд.

Из ночных кошмаров.

Год спустя . . .

Безумие покрывает меня, как вторая кожа, как и нескончаемый голод, который я чувствую, оставляя меня полумертвой и слабой для вампира.

Я бросаю мертвого человека в кучу у своих ног, где покоятся еще шестеро таких же, как он, с искаженными от ужаса лицами.

Кровь покрывает мой рот и шею, и я вытираю ее о свой черный кожаный плащ. Я думаю, про Блейда была правильная идея. На мгновение безумие пронзает боль. Я использую это как защитный саван, прежде чем оттолкнуть воспоминания и снова погрузиться в темноту, где меня ничто не касается.

Где я смогу выжить.

Видишь ли, я уже говорила тебе, что я не герой этой истории.

Я злодей.

Я позволила своей боли поглотить меня, пока не превратилась ни в что иное, как в ночной кошмар, чудовище, крадущееся в ночи.

Из-за связи я не могу питаться от других вампиров, даже если бы они мне позволили, чего они не сделали бы, поэтому я высасываю кровь из людей досуха, не заботясь о том, что их телами усеяны улицы.

Я всегда в движении, всегда убегаю от своего прошлого, и смерть следует за мной по следу из трупов.

То, что я не пью кровь вампиров, делает меня полумертвой и слабой, в то время как люди... ну, их кровь искажает мой разум, пока я не превращаюсь в питательную машину, ищущую свою следующую жертву.

Я всего лишь хищник, каким нас изображают в человеческих историях.

Я никогда не стану никем другим, и однажды либо вирус крови убьет меня, либо другой вампир.

Я не могу дождаться этого дня.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

АЛТЕЯ

Когда я была моложе, до меня доходили слухи о подобных местах - местах, где собирались другие, те, кто не совсем хорош.

Здесь собираются те, кто недостаточно чистокровен, чтобы находиться при дворе, и недостаточно дик, чтобы быть подавленными.

Клуб заполняют полукровки, метисы и одиночки.

В своих кожаных брюках с низкой посадкой, топе-бюстье и кожаной куртке-плаще я здесь не выделяюсь. Даже шелковистая бледность моей кожи и ярко-красные глаза не привлекают особого внимания.

Здесь я просто еще одна из массы.

Мои чувства давно притупились, но я все еще улавливаю гарпий, вампиров, волков и даже намек на что-то другое глубоко внутри толпы корчащихся тел. Волк-полукровка совокупляется с кем-то, похожим на пикси, у задней стены, а вампир питается от тролля в кабинке.

В баре подают кровь, а также свежее человеческое мясо и кости.

Это не место для хорошей маленькой вампирши, какой я