Ты ушла, зная - Лия Моррейн

каникулах Адам и Анна почти не общались. Иногда перекидывались парой сообщений – про оценки, про задания, про то, как быстро проходят дни. Этого было достаточно. Они не искали поводов писать и не делали паузы значимыми. Когда школа снова открыла двери для учеников, друзья встретились так, будто между декабрём и январем не было разрыва. Без вопросов, без комментариев. И в этом спокойном продолжении между ними постепенно появлялось что-то новое – тихое и устойчивое, будто оно было там всегда.

Глава 8

К середине весны учебный год начал ощущаться тяжёлым, потому что уроки повторялись, темы сменяли друг друга без пауз, и всё чаще казалось, что дни складываются в одну длинную неделю. В этом однообразии любые личные даты вдруг начинали выделяться особенно ярко. В апреле у Анны был день рождения. Она пригласила несколько человек из класса и девочек с танцев – тех, с кем проводила больше времени вне школы. Адама она позвала одним из первых, ведь это было само собой разумеющимся. Он пришёл немного раньше назначенного времени. В доме было людно. Музыка, разговоры, знакомые и незнакомые лица. Анна легко перемещалась между группами, представляла людей друг другу, что-то рассказывала. Танцы всплывали в разговорах часто – она занималась ими профессионально с четырёх лет, и к этому дню за плечами у неё было уже десять лет занятий. В какой-то момент они оказались рядом – не специально и не отдельно от остальных. Перекинулись парой фраз без каких-либо приветствий или торжественного поздравления со стороны Адама, будто просто продолжили их обыденный школьный диалог, что никак не могло быть иначе. День рождения прошёл шумно, как и положено в пятнадцать. Кто-то слишком громко смеялся, кто-то спорил о музыке, кто-то фотографировался по десять раз подряд. Подарки складывались на столе – пакеты шуршали, ленточки путались, открытки передавались из рук в руки. Анна была в восторге, перебивала сама себя, благодарила всех сразу и почти не сидела на месте. В какой-то момент она вдруг вспомнила:

– А ты принёс?

Он кивнул и достал из кармана колоду. Она сама просила взять карты – ещё на прошлой неделе, будто между делом.

– Ура! Ну всё, показывай, – сказала она, освобождая ему место.

Несмотря на то, что Адам смущался выступать, карты он держал уверенно. Пара быстрых тасовок, лёгкое движение пальцев – и выбранная кем-то карта исчезала, появлялась в другом месте, оказывалась в его рукаве. Смех раздался сразу, кто-то даже попытался разоблачить его фокусы, но так и не смог.

Анна наблюдала особенно внимательно. Когда он закончил, она повернулась к остальным:

– Ну вот! Я же говорила, что он умеет.

Потом, уже тише, глядя на парня, сказала:

– Адам, спасибо тебе за фокусы, я обожаю, когда ты их показываешь.

И после, немного смущаясь и слегка краснея, добавила:

– И вообще… за то, что ты рядом в этот день.

Адам по-доброму улыбнулся и кивнул девочке. Парнишка ушёл последним из гостей. По дороге домой он поймал себя на странном ощущении. Как будто что-то сдвинулось между ним и Анной. Они как будто приблизились к слову «друзья», но ни он, ни Анна не пытались его произнести. Статус оставался неточным, и это почему-то устраивало обоих. Спустя несколько дней после дня рождения Адам травмировался. Он неудачно оступился на лестнице, и палец на ноге выгнулся так резко, что боль пришла не сразу. Потом – холодная, резкая, выбивающая дыхание. В травмпункте всё объяснили быстро и без лишних слов. Гипс наложили так, что он закрывал всю стопу. Костыли, медленный шаг, необходимость рассчитывать каждое перемещение. Адам кивнул врачу, как будто всё это просто новая задача, которую нужно решить. Однако внутри что-то неприятно сжалось. Несколько недель дома. Без школы, без привычного шума коридоров. Дома было теснее, чем в любом классе. Больше разговоров, больше взглядов, больше времени, которое нужно как-то заполнять. Адам не спорил и не жаловался. Просто уже мысленно пересчитывал дни – сколько придётся сидеть, сколько пропустит, как будет догонять. Именно в этот период снова заговорили о поездке. Это была не их экскурсия и не школьная поездка класса. В дорогу собирались младшие – сестра Адама и брат Анны, а они ехали вместе с ними, как сопровождающие. Поездка не должна была длиться долго, но значила больше, чем казалось. Адам ничего от неё не ждал. Анна – ждала.

Всё произошло в начале мая. Поезд был обычным, но один вагон полностью выделили под школу – несколько классов, учителя, сопровождающие. Внутри было плотно от знакомых лиц, рюкзаков и курток. Младшие ехали с учителем, отдельно, под постоянным присмотром. Адам и Анна не отвечали за них напрямую, но всё равно время от времени поглядывали в ту сторону – скорее по привычке, чем из необходимости. Адам передвигался медленно, опираясь на костыли. Гипс тянул ногу вниз, делал шаги неуклюжими, однако он уже успел к этому привыкнуть. Это было неприятно, но и не ново. Анна шла рядом, подстраиваясь под его темп. В вагоне они сели напротив друг друга. Некоторое время просто ехали, каждый думал о своём.

За окном город постепенно исчезал, сменяясь редкими станциями и полями.

– Ну, как нога, нормально? – спросила Анна, кивнув на гипс.

– Угу, – ответил он. – Уже привык.

К вечеру вагон начал понемногу стихать. Свет приглушили, двери купе прикрыли, и поезд перешёл в то состояние, когда он будто существует отдельно от мира – качается, гудит, дышит сам по себе. Адам лежал на нижней полке и смотрел в потолок. Девушка сидела напротив, поджав под себя ноги, листала что-то в телефоне. Волосы были собраны кое-как, толстовка сползла с плеча. В полумраке купе она выглядела тише, чем днём, будто весь шум остался за дверью вагона.

Поезд входил в ночной ритм, свет в вагоне стал мягче. Загипсованная нога начала поднывать, и он, не раздумывая, переложил её на соседнюю кушетку, стараясь устроиться удобнее и не тревожить боль лишним движением. Анна пересела со своего места к Адаму. Сначала она заметила его ногу, вытянутую вперёд, затем почти сразу подставила рядом свою – здоровую, вытянув её параллельно его. Анна посмотрела вниз, хмыкнула и вдруг полезла в рюкзак.

– Так, не двигайся, – сказала быстро.

Достала маленький моментальный фотоаппарат и щёлкнула. На снимке – его белый гипс и её нога рядом. Адам даже не успел отреагировать. Он понял, что произошло, уже по звуку, когда Анна