Заноза для правильного босса - Лана Пиратова

— Да я тоже не в восторге от идеи твоего отца, — истукан словно мысли мои читает. — Но раз уж обещал…

Не договаривает, чего он там обещал папе. Потому что машина останавливается рядом с каким-то автосервисом.

— Выходи, — улыбается слишком мило босс. — Будешь трудовое крещение проходить.

— Чего это? — настороженно смотрю на него. Он же несерьезно это все?

— Выходи, — улыбается. — Или вытащу, — произносит уже строго.

Он может. Поэтому не дожидаюсь исполнения угрозы и выхожу.

Из здания как раз появляется невысокий мужик в рабочей одежде с черной полосой на лице. Вытирает руки тряпкой и хмуро смотрит на нас.

— Здравствуй, Митрич, — приветствует его Орлов.

— Здорово, Марк, — хмуро кивает мужик. — Новую кобылку, смотрю, завел?

И при этом почему-то смотрит на меня!

— Дааааа, — отвечает весело Орлов. — Необъезженная только. Никак не привыкну.

— Ничего, — мужик направляется ко мне, — с твоим-то опытом… Объездишь… Послушная будет! Хороша! — и он, остановившись рядом с машиной босса, кладет ладонь на капот и нежно так проводит по нему. — Сколько в ней?

— Много, Митрич, — Орлов тоже подходит к мужику.

— А это что за ерунда? — лицо мужика кривится и по взгляду я понимаю, что он имеет в виду злосчастное сердце.

— А вот поэтому мы и здесь! — радостно восклицает Орлов. — Есть у тебя спецовка рабочая? Чистая и самого маленького размера?

Мужик удивленно смотрит на Орлова. Я, кстати, тоже.

Мне не нравится ход его мыслей. Я начинаю подозревать.

— Помощницу тебе привез, — с улыбкой, за которую хочется врезать по этой самодовольной роже, поясняет нам обоим Орлов. — Надо бы отмыть эту ерунду, как ты точно подметил.

— Так, Марк, у меня мойка сломалась, — говорит Митрич. — Ничем не могу помочь.

— А зачем нам мойка? Руки-то на что? — все так же весело, произносит мой новый босс.

И, пока я открытым ртом набираю побольше воздуха, чтобы возмутиться, и прямо-таки испепеляю взглядом усмехающегося гада, мужик весело хмыкает и куда-то уходит:

— Пойду поищу.

Мы остаемся вдвоем и я сама приближаюсь к Орлову.

— Вы что же, думаете, я буду мыть вашу машину?! — подступаю к нему, уперев руки в бока.

— Да, — спокойно произносит он, глядя на меня сверху вниз. — Это мое первое поручение для тебя. Раз переговоры не состоялись. По твоей вине, кстати. но об этом я потом с тобой поговорю. А пока… займешься физическим трудом.

— Я не буду этого делать! — и топаю ногой для большего эффекта.

Обычно с папой это почти всегда работает. Но этому нахалу, похоже, все равно. Он только еще больше лыбится.

— Будешь, Лика. Еще как будешь. С чувством. С удовольствием. А я с удовольствием буду смотреть на процесс твоей эволюции, — и нагло ухмыляется.

— Чего?

— Хм, — и он берет меня за локоть и куда-то ведет. И продолжает уже таким вкрадчивым тоном: — ну, ты же в курсе, что труд сделал из обезьяны человека?

— Так, — с подозрением смотрю на него.

— Ну, вот, законы эволюции никто не отменял и я не теряю надежды, — он дергает бровью. Ему явно доставляет удовольствие этот разговор.

— Вы меня сейчас обезьяной назвали, что ли? — резко останавливаюсь и разворачиваюсь к нему.

Смотрю в усмехающиеся глаза.

Ответа так и не дожидаюсь. Потому что нашу милую беседу прерывает вернувшийся Митрич.

— Вот, кое-как нашел! — и он протягивает Орлову какой-то пакет. — Новая! С размерами поставщики ошиблись! Я уже хотел возвращать, но вижу, что пригодится! Хех!

— Спасибо, Митрич, — говорит ему босс, не сводя с меня взгляда. — Держи! — тычет мне в грудь пакетом. — Давай, по-быстрому переодевайся и приступай за работу. А то у меня еще много важных дел сегодня в офисе.

Я кошусь на улыбающегося Митрича и горячо шепчу стоящему рядом гаду:

— Вы же понимаете, что это несправедливо? Это же не я вам машину изрисовала. Пусть бы Плющ и отмывала! Это несправедливо!

— Эх, Анжелика Николаевна, — вздыхает он как будто даже с участием. — Жизнь вообще несправедливая штука.

А еще зачем-то поднимает руку и заправляет прядь волос мне за ухо. А, коснувшись меня кончиками пальцев, почему то тут же хмурится и отдергивает руку. Словно обжегся. Или испугался чего-то. Отворачивается, в глаза не смотрит больше.

— А я не буду! — продолжаю настаивать на своем. — Увольте меня! — и развожу руки.

Именно этого я и добиваюсь. Так и скажу папе, что очередной его строгий босс не справился и уволил меня. Сам!

Мне же увольняться нельзя.

— И не мечтай, — хмыкает Орлов, опять глядя на меня. Еще и наклоняется и как будто пытается что-то в глазах моих прочитать.

А там и вчитываться не надо! Там огромными буквами написано:

«Какой же ты козел, Орлов Марк Георгиевич! Смотри, пожалеешь!»

— Нам с тобой предстоит месяц плодотворной и, я уверен, увлекательной совместной работы, — почти шепчет он, не скрывая ухмылку. — Я сделаю то, с чем не справилась эволюция.

Тоже смотрю ему в глаза несколько секунд.

Ладно, Марк Георгиевич. Посмотрим, кто кого. Ох, и пожалеешь еще! Я тебе покажу обезьяну и эволюцию!

— Марк Георгиевич, — говорю вслух.

Поднимаю указательный палец и зову им его к себе поближе. Он еще наклоняется.

— Если вы так хорошо в биологии разбираетесь, — продолжаю, — тогда должны знать, что самки обезьян гораздо умнее самцов.

— Ммм… да ты что? — усмехается.

— И, если им самец не нравится, то они могут и укусить его и… — беру паузу и щурюсь, продолжаю: — сделать так, что он не сможет оставить потомство.

Выхватываю у него из рук пакет с костюмом и громко шлепаю по нему ладонью.

Раздается такой внезапный громкий хлопок.

Зато усмешка разом исчезает с лица Орлова. Он сглатывает и сам отступает от меня на шаг. Вот так-то, Марк Георгиевич.

Подмигиваю ему и с пакетом иду за Митричем в комнату переодеваться, потому что мне в голову приходит, как мне кажется, гениальная идея!

Я знаю, как заставить этого зануду уволить меня.

Глава 11. Провокация

Сняв любимое платье и оставшись в нижнем белье, я рассматриваю свое отражение в заляпанное зеркало какого-то шкафа, стоящего у стены.

Хорошо, что я сегодня надела новый комплект. Кружевной и белоснежный.

Я знаю, что нравлюсь мужчинам. И истукану этому с канатами вместо нервов тоже понравлюсь. Он же мужик.

Один из боссов, к кому меня папа устраивал работать, так и сказал ему:

— Забери ее от греха подальше. Не хочу с тобой дружбу портить. Слишком красивая у тебя дочка, Николай, а я мужик.

И