Осень, когда я всё узнала - Марина Безрукова

Через пятнадцать минут мы со Светкой уже горячо спорили, доказывая друг другу, какой цвет лучше всего подойдет невесте. Классический белый она не хотела, бойкая Светлана настаивала на насыщенном голубом, а я предлагала пудровый с отделкой белыми кружевами. Тася спокойно пила чай, потешаясь над нашей битвой титанов.

В конце концов, Светка шумно вздохнула, откинулась на спинку дивана и махнула аккуратной с мягкими ямочками ручкой.

– Пускай. Пускай будет пудровый. А еще конфетка с инжиром есть?

На следующий день Светка заявилась снова. Теперь уже в одиночестве и за золотистым поясом, который для себя присмотрела. А еще через неделю мы сидели с ней во французской кофейне и взахлёб обсуждали один из последних нашумевших триллеров, к которым у нас оказалась у обеих тяга.

А теперь триллер разыгрывается в моем собственном доме.

– Поезжай! – с нажимом повторила Светка. – Лучше бы, конечно, без этого козлодоя. Но тем и хорош отель. Уйдешь подальше и будешь глазки строить молодым туркам. Хамам, массаж, то да сё…

– Света! Ну, какие то да сё? Ты о чем? Я утопить его хочу. В море или бассейне.

– Оно не тонет, - на полном серьезе сообщила Светка. – И руки марать не стоит.

– А если он мне там скажет?

– И прекрасно, - зарокотала, как морской прибой Светлана. – Прекрасно! Тогда вообще можно объявить себя свободной женщиной. Советую на этот случай припасти купальник пооткровеннее.

Я прямо представила, как в этот момент Светка поправляет свою необъятную грудь.

– Душа моя, делай, как я тебе сказала. Не спрашивай, зачем. Просто делай. Увидишь, это пойдет на пользу.

И я подчинилась. Захотелось сбежать от дождя и колючего ветра, от вечных сумерек и темноты. А может быть, просто в душе еще теплилась надежда, что мой мирок можно спасти, что приговор не подписан, и всё еще можно как-то отменить и исправить.

Я вздохнула, выползла из кресла и пошла в кладовку за чемоданом.

Глава 7

В самолете натянула на глаза маску, нацепила на шею подушку-подкову и, закутавшись в плед, сделала вид, что сплю. От обеда отказалась, выпила воды и снова прислонилась к иллюминатору. Дима немного поболтал о Чемпионате мира с мужчиной рядом, а потом тоже прикорнул.

Во сне его голова несколько раз падала мне на плечо, и всякий раз я, вжимаясь в кресло, отпихивала ее обратно. Димка выпрямлялся, но вскоре снова начинал клевать носом.

Зря я послушала Светку, - думала я, стараясь как можно дальше отодвинуться от мужа. – Ничего хорошего из этого не выйдет.

И не хотелось уже сидеть под соснами в лучах теплого, осеннего солнца, не хотелось встречать закат с его буйными красками, не хотелось гулять вдоволь по бесконечному пляжу, не хотелось спать в кровати с мужчиной, который много месяцев (или даже лет?) обманывает меня и живет двойной жизнью.

В носу защипало, чувствительная стала до ужаса. Хотя почему стала? Я и всегда была такой. Могла расплакаться, читая книгу, никогда не смотрела фильмы, где сильный бьет слабого, физически ощущая их боль и унижение.

– Крепче надо быть. Сильнее, - говорила мне мама. – От всего не спрячешься.

А я и не пряталась. Просто жила. Любила мужа и сына, хотела дачу, где не было бы грядок, а только цветы, радовалась, что все здоровы и на своих ногах. Разве это возбраняется? Разве преступление не мечтать о карьере, а хотеть обычного женского счастья? В том понимании, каким я себе его представляла.

Отель оказался шикарным.

Просторное лобби встречало ароматом свежих цветов и едва уловимой цитрусовой ноткой, сквозь панорамные окна лился солнечный свет, играя на мраморных полах. Мебель из тёмного, благородного дерева, мягкие диваны, обитые бежевым бархатом – всё дышало роскошью. На ресепшене, за стойкой из полированного оникса, улыбчивый юноша быстро оформил документы и выдал ключи.

Прозрачный лифт поднял нас на четвертый этаж. Провез мимо двух ярусов огромной сверкающей, как новогодняя елка люстры.

– Ну как тебе?

Димка кивнул на остающийся внизу шик. Было видно, что он ждет от меня восторженных восхищений, но я лишь скупо улыбнулась. Никак не могла понять, зачем он так потратился. Неужели из чувства вины?

Радуйся, - сказала бы мне Светка, - его нимфа сдохла бы от зависти, если бы видела.

Но никакой радости у меня не было. Наоборот, воспринимала всё это, как подачку из милости. Лучше бы я не знала, что это последнее наше путешествие.

Номер превзошёл все ожидания. Просторный, с высокими потолками, он был наполнен светом. Из панорамного окна открывался завораживающий вид на море – синее, спокойное, с белыми частоколами волн, лениво накатывающихся на берег.

Я с неприязнью посмотрела на огромную, с белоснежным бельем кровать. Заглянула в выложенную мрамором цвета слоновой кости ванную. Внутри стояла джакузи и был обустроен просторный уголок с тропическим душем. На полочке натуральная косметика известных марок. Тапочки на полу – мягкие, пушистые, словно облачка.

Что ж, мой муж может давать мастер-класс: как прощаться с постылыми старыми женами. Без скандалов, достойно, с подарками. Будто на пенсию заслуженного работника провожает. Интересно, если я сейчас скажу ему, что всё знаю, как он отреагирует?

– Лид, смотри какая кровать! – муж упал на спину и раскинул руки. – Иди сюда…

Еще два дня назад я с радостью пристроилась бы рядом.

– Мне надо умыться, - пискнула я и закрылась в ванной.

И как теперь быть? Чем объяснить ему мое нежелание. Особенно после того, как я тут недавно наряжалась для него. Чем-чем? Единственно женским ответом. Слава Богу, у меня еще эта функция не отказала, несмотря на домыслы всяких там нимф.

Еще минут пять я рассматривала бутылочки и флаконы с лосьонами и шампунями. Яркая подсветка над зеркалом безжалостно подсветила морщинки, складки у рта и синеву под глазами. Нервы, плохой сон и перелет сделали свое дело.

Вот тут нимфы могут порадоваться. Мне, конечно, с ними не сравниться. Они и после бессонной ночи будут порхать, как эльфы над цветочками. А нам, которым под полтос, - тут я поморщилась, - уже чревато.

Ладно, отговорка придумана, причем сразу на все пять дней вперед. В море вода уже прохладная, бассейны я не люблю, без хамама обойдусь тоже. А греться на солнышке не возбраняется. И потом, не будет же Дима ходить за мной по пятам? Территория огромная, можно затеряться.

Я распылила на