Мужья и жены - Татьяна Потапова

подружками. Весь факультет, наверное, шушукается по углам. Время такое, что запросто может обнаружиться какая-нибудь Моника, которая 'Вытащит на всеобщее обозрение чужое грязное белье, и весь институт окажется замаранным из-за одного негодяя. А они так скрупулезно создавали ему безупречную репутацию! Нельзя же позволить их усилиям пропасть из-за какого-то ловеласа с. военной кафедры.

На сегодня у него как раз была назначена встреча с ректором. Они собирались обсуждать новый учебный план. Но он обязательно найдет время, чтобы поговорить и на эту интересную тему.

Глава тридцать четвертая

— Оклемался? — спросил Леха, увидев в офисе осунувшегося, подавленного, но чисто выбритого, подстриженного и одетого в отглаженный костюм со свежей рубашкой и галстуком Андрея.

— Почти, — ответил тот. — Как тут дела?

— Ничего хорошего.

Леха пропадал на фирме сутками. То, что он обнаружил в их некогда процветающей фирме, привело его в ужас. Люди, которых он давно знал и которые раньше четко отвечали за свои участки работы, волшебным образом переменились. Большинство из них ходили на службу когда хотели, никто толком не знал, что делать. Пакеты, приходившие на фирму, валялись нераскрытыми. Данные в компьютере были месячной давности. Куча неоплаченных счетов лежала на столе главного бухгалтера, который уже третью неделю числился на больничном.

Проведя целый день в офисе, Леха только к ночи добрался домой. Но заснуть не смог. Он вдруг с ужасом осознал, какая катастрофа надвигается. Если фирма закроется, пропадут его вложения, которых до сих пор хватало если не на шикарную жизнь, то хотя бы на хлеб с маслом. Ни денег, ни сил на то, чтобы открывать новое дело, у него не было. Представить себя на государственной службе Леха не мог — все давно забыл, да и что ему могут предложить? Он давно привык чувствовать себя хозяином, а не мальчиком на побегушках, которого распекает начальство. Надеяться, что какой-то дядя прилет и все наладит? Где найти такого дядю? Как бы Леха ни злился на Андрея, но отдавал ему должное: именно он не дал потонуть их общему кораблю, вел последнее время все дела, как-то выкручивался и суетился. Но сейчас вот впал в прострацию и ничего не хочет И кому, как не Лехе, знать, что в том состоянии, в которое загнал себя Андрей, невозможно работать и думать о делах.

Рядом лежала молодая беременная жена. Леха так и не мог разобраться, нужна она ему или нет. Порой он ее совершенно не переносил. Порой испытывал сильное влечение и даже что-то похожее на нежность. Иногда философски думал о том, что вторых половинок не бывает, что люди — не гайки, их невозможно подобрать по калибру, размеру, все равно что-нибудь не совпадет. Но в любом случае он пока в ответе за жену, которую надо кормить, содержать. А когда появится ребенок? Леха заворочался. Может быть, еще не поздно настоять на аборте?

Как ни думай, а в любом случае, если он не хочет остаться с пустыми карманами, рассчитывать надо только на себя. Он же знает, что на многое способен! Просто разленился последнее время, разменял себя на всех этих баб, которые не приносят никакой радости, а только забирают последние силы. Надо срочно напрячь извилины, извлечь из них все, что можно, выпустит адреналин.

Рано утром Леха примчался на фирму, когда там не было еще ни одного человека. В течение нескольких часов он приглашал к себе специалистов и вел с ними беседы. Составил план действий на первые три дня. Все закрутилось, в офисе дым стоял коромыслом, и никому не было поблажки.

И это начало приносить свои плоды. Хотя до радужной картины было далеко.

Андрей появился вовремя — как раз тогда, когда Леха осознал: ему позарез не хватает партнера, человека, который воспринимал бы их дело кровным, личным, а не делал вид, что трудится во имя процветания чужого кошелька. Он уже понял, что, пока они с Андреем занимались личной жизнью, самые сообразительные успешно воспользовались их полной бесконтрольностью. Лехе хотелось хоть кому-нибудь доверять.

— Делать что-нибудь можешь? — спросил он Андрея.

— Отвык, — ответил гот. — Но надо.

— Слушай, а как тебе удалось прийти в себя?

— Дней пять подряд ходил к соседу в баню.

— Это да. — сказал со знанием дела Леха, — помогает. Теперь вдвоем пить не будем?

— Пока, по крайней мерс, не хочется.

Андрей лениво перебрал бумаги, подсунутые ему Лехой. Не вникая в суть, отодвинул их в сторону. Потыкал в клавиши компьютера. Заглянул в бухгалтерию и тут же оттуда вышел.

— Знаешь что, тебе бы развеяться немного, переменить обстановку, — предложил Леха, наблюдавший всю эту маету. — У нас в Питере на таможне задержали две фуры с молодым картофелем. Там что-то с санитарным контролем. Съезди, разберись. Я сам не могу — все по минутам расписано на неделю вперед.

— Давай, — без энтузиазма согласился Андрей.

И уже поздно вечером, сев в «Красную стрелу», которая отходила от Ленинградского вокзала, отправился в Питер. Он не взял никаких вещей, рассчитывая не задерживаться. Проблемы с таможней были обычными, он решал их тысячу раз. В купе кроме него был лишь один пассажир, который поздоровался и тут же, едва поезд тронулся, завалился спать, словно целый день рубил уголь в шахте и смертельно устал.

Андрей вышел в коридор и постоял у окна. Но, кроме беспросветной тьмы, ничего не увидел. Такая же тьма была и у него в душе. Сейчас, окончательно протрезвев, он пытался понять, что же произошло.

Позавчера, через пензенское справочное бюро, Андрей выяснил телефон Марининой мамы. Сделать это было непросто. Кроме фамилии самой Марины, Андрей ничего не знал — ни имени-отчества ее матери, ни адреса. Девушка из справочной попалась доброжелательная, непонятно, чем покорил ее незнакомый москвич, но она продиктовала все номера с нужной фамилией. Их оказалось восемь. Андрей потратил целый день, чтобы выяснить, у кого из обитателей одной фамилии есть дочь Марина. С какой-то Мариной, которую тут же позвали к телефону, он даже поговорил. Судя по всему, девочка была школьницей, которая решила, что ее разыгрывают не дающие прохода однокашники. Она посмеялась над его вопросами и бросила трубку.

Нужный номер ответил на седьмой попытке. Голос был очень похож на Маринин, и Андрей разволновался. В первую минуту он подумал, что все проблемы кончились, что сейчас они объяснятся, он возьмет машину, рванет в эту Пензу, заберет Марину. И обязательно заедет в справочное бюро с цветами для девушки, которая так ему помогла.

— Марина, — выдохнул он в трубку.

— Это ее мама, —