Тайное пристанище - Кэтрин Коулc

а Габриэль, Энсон и Трейс сидели у кухонного острова. Место, где всего пару часов назад были блины, творческая поделка и подросток, который получил свой первый новенький хоккейный комплект. Контраст только разжег во мне ярость сильнее.

Тому, кто это сделал, казалось, было плевать на то, что он разрушает. Он не понимал, какой прекрасный дар мне вручили — тот самый, который они ставили под угрозу и пытались уничтожить. А может быть, понимал и просто плюнул.

Фэллон протянула мне кружку с крошечными динозавриками.

— Попей.

Мой взгляд упал на чашку.

— Ты купила мне кружку с динозавром?

Её губы выгнулись в улыбке.

— Посмотри на другую сторону.

Я перевернул кружку. Там было написано: «Быть старшим братом, как прогулка по парку Юрского периода».

Из груди вырвался хохот. Это был последний звук, который, как мне казалось, я мог издать в тот момент. Я обнял Фэллон и поцеловал её в макушку.

— Спасибо.

— Всегда. И этот чай должен помочь успокоить тревогу, — сказала она. — Расслабляет.

— Скажи, только не тот ли это сбор, что Лолли давала попробовать? — пробормотал Трейс, глядя на свою кружку.

Энсон сделал глоток.

— Надеюсь, не тот, после которого у дегустатора начали появляться розовые зайчики.

— Я слышал, в той партии люди думали, что превратились в кошек и мяукали, — пробормотал я.

Габриэль только покачал головой.

— Что за женщина такая и почему её до сих пор не посадили — для меня загадка.

— Это только вопрос времени, — бормотал Трейс.

— Спокойно, — уверила их Фэллон. — Это смесь, которую Саттон заказала для The Mix Up. В составе нет ни каннабиса, ни психоделиков.

— Чёрт, — Энсон поднял чашку и сделал ещё один глоток.

Я поставил кружку и прижал Фэллон плотнее к себе.

— Хватит ходить вокруг да около. Говорите прямо.

Я понимал, что они пытались сделать — смягчить для нас с Фэллон ситуацию после напряженного утра. Мы не могли скрыть состояние двора от девочек. Или того, что что-то серьёзно не так. Все трое были напряжены, ждали Элли, чтобы та их подобрала.

То, что этот придурок напугал моих сестер и Фэллон, раззадорило во мне ту тёмную сторону, что спокойно бы стерла их с лица земли, не задумываясь.

— Декс уже в пути, — сказал Энсон. — Он уже подключился к вашей системе безопасности и просматривает запись с камер, чтобы попытаться увидеть злоумышленника.

Друг Энсона, белый хакер, который больше баловался серыми схемами, однажды уже вытаскивал нас из дерьма. То, что он готов пожертвовать своим временем и работой в ФБР ради нас, многое о нём говорит.

— Что тебе подсказывает этот инцидент? — спросил я.

Палец Энсона провёл по ручке чашки.

— Это личное. Больше, чем мы думали сначала. Ты кого-нибудь сильно цеплял на подпольных боях?

У меня подступило то самое кислотное ощущение в горле, но я заставил себя проглотить.

— Это были бои без перчаток. Я натворил много дел.

Просто произнесённое вслух разжигало во мне мрак — демонов, что отзывались на ту же мысль, что и этот неизвестный: что я не заслуживаю ничего из этого.

Рука Фэллон вцепилась в мою футболку.

— Это в прошлом. Ты делал то, что был вынужден делать, чтобы защитить себя.

Но это было не совсем так. В какой-то момент да — я делал это, чтобы заработать денег и съехать. Чтобы не быть обязанным Колсонам. Чтобы быть с Фэллон так, как хочу. Я прибегал к насилию из корыстных побуждений, и с этим придётся жить всю оставшуюся жизнь.

— Часть из этого было ради свободы, часть — эгоистично. Я хотел быть свободным. Хотел быть с тобой, — я должен был вслух признать это. Хотел, чтобы она знала. Чтобы знали все они.

Фэллон подняла руки и обняла моё лицо.

— Я люблю тебя. Ничто из того, что ты скажешь, не изменит этого. Тебе было шестнадцать. Ты совершил ошибки.

— Надеюсь, никто не станет судить меня за те решения, что я принимал в подростковом возрасте, — пробормотал Габриэль.

— Или гораздо позже, — добавил Трейс.

Энсон кивнул.

— Никто из живущих на этой земле не идеален, Кай. Лучшее, что мы можем — позволить ошибкам сделать нас лучше. Я вижу, что ты так и делаешь, каждый чертов день.

Фэллон поцеловала нижнюю часть моей челюсти.

— Он прав.

Я пытался впустить в себя всю их доброту и понимание. Их поддержку.

Фэллон прижалась ещё сильнее.

— Я знаю, как тяжело возвращаться туда мыслями. Но ты вырос. Изменился. И я никогда не пожелаю, чтобы того мальчика не было. Это тот, в кого я влюбилась. Непримиримый защитник всех, кого он любит. Тот, кто выслушает каждого. Создатель безопасных мест для всех, кто его знает.

Она сжала меня крепче, поднимая мой взгляд к себе.

— Люди думают, что я эмпат, но на самом деле — это ты. Ты впитываешь чувства всех вокруг, входишь с ними в их тьму и показываешь, что с ней можно справиться.

Я уткнулся лбом в её лоб, губами коснулся её.

— Я люблю тебя, Воробышек.

— Моё всё, — прошептала она.

— Чёрт, у меня текут глаза, — пробормотал Габриэль.

Энсон хлопнул его по спине.

— Проживи это, брат.

Трейс покачал головой.

— Что с тобой случилось?

— Тот же вопрос, — раздался новый голос. — Раньше он общался только хрипами и сердитыми мордами. А теперь улыбается.

Появился Декс, с привычной сумкой через плечо — сочетание, которое я вряд ли мог себе представить: высокий, широкий, с телосложением человека, который не чужд спортзалу; одновременно он был похож на смесь горца, байкера и профессора.

На носу у него сидели проволочные очки, а чернила татуировок выглядывали из-под рукавов и покрывали руки и пальцы. Он был в джинсах, трекинговых ботинках и куртке для активного отдыха, а на футболке было написано: «Взлом. Потому что бить людей не одобряют».

— Забудьте про странные улыбки Энсона. Он пытается устроить сватовство, — сказал Трейс, вставая со стула и подходя к Дексу.

Декс пожал его руку тёплым рукопожатием.

— В прошлый раз он пытался меня обнять. Это уже за гранью.

Энсон встал и подошёл к другу.

— Готовься — я попробую снова.

Декс рассмеялся, но в ответ дал дружеское объятие.

— По крайней мере, ты предупредил на этот раз.

Габриэль поднял руку в салюте.

— Спасибо, что бросил всё и приехал сюда.

— Ну, — сказал Декс, снимая сумку, — моё время в ФБР наконец закончилось, так что у меня появилось время.

Глаза Энсона вспыхнули.

— Серьёзно?

— Обещал им десять лет. Это закончилось ровно две недели назад.

На лице Энсона отразилась озабоченность.

— Как ты к этому относишься?

— Честно? Непривычно — не