Сто шагов к вечности. Книга 2 - Наталья Горячева

На том и порешили. На следующий день мы уехали в деревню, оставив братьев и сестёр хлопотать по дому.

Уже у Татьяниного дома, Эмиль ещё раз мне напомнил:

— Через час, помнишь?

— Помню, дорогой, — чмокнула я его в губы, и вышла из машины, помахав на прощание ему рукой.

* * *

Час пролетел незаметно, и я засобиралась уходить.

— Послезавтра в четыре, не забудьте, за вами приедет Вильем, — ещё раз напомнила я о нашем разговоре.

— Здорово! Повеселимся! Давно я не у кого не был на дне рождения! — потёр руки Санёк.

— Наташа, тебя проводить? — предложил Костя, но я отрицательно покачала головой.

— Не надо. Сейчас, минут через пять, Эмиль подъедет. Сидите, общайтесь, увидимся скоро, — попрощалась и вышла на улицу, оглядываясь по сторонам.

Эмиля ещё не было, и я тихо побрела по обочине дороги, надеясь, что он догонит меня и заберёт. Пройдя приличное расстояние, я взглянула на часы. «Странно, но Эмиль должен уже быть здесь, он никогда никуда не опаздывал. Судя по всему, его что-то или кто-то задержал» — подумала и, сбавив шаг, пошла медленней.

За спиной послышался шум подъезжающей машины, и я оглянулась. По дороге, на большой скорости, ко мне приближалась чёрная «Ауди» и, поравнявшись со мной, резко затормозила. Из машины быстро вышел Эмиль, и тревожно оглядываясь по сторонам, и явно нервничая, бросил:

— Залезай в машину, быстро! Голос у него был какой-то не свой, и я подумала, что он сильно волнуется.

— Что случилось, милый? — спросила, садясь в машину.

— Потом расскажу, сейчас нам надо, как можно быстрей, уехать отсюда, — бросил он через плечо, садясь на водительское сиденье.

— Демоны?! — в ужасе спросила я.

— Угу, — мотнул он головой, и машина сорвалась с места. мммммм

45

Мы мчались к зданию клуба, где расходилась дорога, но Эмиль не свернул налево, на дорогу, которая вела к дому Вильема и финскому саду, а резко свернул направо, да так, что я чуть не ударилась об дверцу автомобиля.

— Эй, потише! — вскрикнула.

Он посмотрел на меня, но ничего не сказал.

Насколько я помнила, дорога, на которую свернул Эмиль, вела в Хиитола, по пути которой было ещё много отворотов ведущих к озёрам, рекам, и вообще к глухим местам.

— Эмиль, куда мы едем? Почему ты не свернул к дому?

— Так надо, — ответил он не глядя на меня.

Беспокойство моё росло, так как не понимала, что происходит. Эмиль часто посматривал в зеркало заднего вида, как будто опасался погони. Лицо его было напряжённым и каким-то неестественным, оно походило на маску.

«Видать случилось что-то, из ряда вон нехорошее, раз Эмиль сам не свой» — подумала, но спрашивать ничего не стала, а только крепче вцепилась в кресло, когда он резко сворачивал на очередную дорогу.

Я потеряла счёт этим дорогам и поворотам, машина петляла то вправо, то влево, и я уже точно не могла определить, в какой стороне находится деревня. Примерно через час, мы остановились в глухом лесу. В этом месте дорога заканчивалась, перед нами возвышался большой каменный валун. Эмиль выключил двигатель и вышел из машины, прислушиваясь к звукам леса. Стояла тишина, лишь слышался шум листвы, да пение птиц, и те вскоре куда-то улетели.

— Выходи, — он открыл передо мной дверцу машины.

— Эмиль, может сейчас, ты расскажешь, что случилось? Откуда ты взял эту машину, и где твоя?

Лицо его смягчилось, и он постарался сделать беззаботный вид.

— Ты не поверишь, но у моего «Гранд Чероки», возле магазина, кто-то проколол колёса, и мне пришлось одолжить эту «Ауди» у своего знакомого, — он хлопнул рукой по капоту машины.

— Но почему мы здесь? Что произошло, кроме того, что у твоей машины прокололи колёса?

Он нерешительно подошёл ко мне и положил руку на плечо.

— Демоны, крошка, демоны. Они выслеживают нас, и я испугался за тебя.

Я удивлённо на него посмотрела:

— Тогда почему ты не свернул к нашему дому? Там Вильем и Эрик, они обязательно помогли бы нам.

— Потом, потом всё объясню, — притянул меня к себе Эмиль. — Иди ко мне, я соскучился, — и, обхватив меня обеими руками, приподнял, целуя моё лицо. Целовал он меня как-то лихорадочно, можно сказать даже грубо, пытаясь при этом снять с меня одежду.

— Эмиль, Эмиль, перестань, ты делаешь мне больно, — пыталась вырваться.

— В чём дело, крошка? Тебе не нравится заниматься этим на лоне природы? Тогда прошу в салон машины, — он, обхватив меня за талию, затащил внутрь, где я оказалась лежащей на нём сверху.

Его руки тряслись, пытаясь расстегнуть все пуговицы на моей одежде. Не в силах больше сдерживаться, он просто порвал на мне кофточку, чего раньше он себе не позволял. Ещё меня удивило, что он назвал меня «крошкой», вместо привычного «детка». Его такое странное поведение насторожило меня, и я желала выяснить, что с ним происходит.

— Эмиль! — крикнула я, — что с тобой?! Отпусти меня сейчас же!

Он ослабил хватку, и я, воспользовавшись моментом, выскользнула из машины, поправляя на себе одежду. Он вышел следом и, обняв меня сзади, произнёс не своим голосом:

— Ну, что ты ломаешься, крошка, как будто у нас это впервые. Ты же моя жена.

От негодования я развернулась и влепила ему пощёчину.

— Почему ты ведёшь себя как последний урод?! Приди в себя наконец-то, Эмиль! — губы мои задрожали.

— Хорошо, скажи, как хочешь ты, и я всё сделаю, — с ухмылкой сказал он, и мне эта ухмылка показалась очень знакомой, но чтобы так делал Эмиль, я видела впервые.

— Ты сам знаешь, как я хочу, зачем спрашиваешь? — подозрительно смотрела я на него.

— Напомни мне, я забыл, крошка, — продолжая меня тискать, жарко задышал он мне на ухо.

Я с силой оттолкнула его и сорвалась на крик:

— Не называй меня «крошка», и перестань вести себя как мерзавец, мне не нравится эта игра Эмиль, так что прекращай!

Его лицо изменилось. Из нахально-весёлого выражения, превратилось в суровое, а глаза забегали по сторонам. Он сжался, как пружина и потянул носом воздух, чем сильно удивил меня.

— Нам надо уезжать отсюда.

— Я тоже так думаю, — согласилась я. — И желательно поехать домой.

Он ничего не ответил, лишь грубо толкнул меня к машине, а сам быстро уселся за руль.

— Быстрей! — рявкнул он.

У меня поползли вверх брови, такого тона я от него не ожидала! Но делать было нечего, и я быстро нырнула