Неукротимая судьба - Вероника Дуглас

Он хрюкнул и выругался, затем замахнулся локтем назад, угодив мне прямо в скулу. Однако мой адреналин и страх притупили боль, и я, схватив его за волосы, ткнул лицом в грязь.

— Умри, придурок-псих!

Он взревел и взмахнул рукой. Я не видела лезвия, пока оно не вонзилось мне в бедро. Жгучая боль пронзила мою ногу, и в глазах у меня двоилось.

Когда Каханов вытащил нож, я ударила его рукой и выпустила неконтролируемый всплеск магии. Он отлетел назад, когда я попятилась по полу пещеры. Моя грудь тяжело вздымалась, и я покачала головой, пытаясь унять мучительные шумы в голове.

Я все еще могу призывать…

Прежде чем я успела что-либо предпринять, меня пронзила боль, когда кости в моем теле начали хрустеть. Крик вырвался из моего горла, и я не могла быть уверена, кому он принадлежал, мне или моей волчице.

Когда агония утихла, я посмотрела на Каханова глазами волка.

Он смеялся как проклятый маньяк.

Мы ранены, а он слишком силен, — сказала я своей волчице. Нам нужно выбраться из этой пещеры.

Но она не ответила. По крайней мере, не мне. Она оскалила зубы и зарычала, затем атаковала. Металлический привкус крови наполнил наш рот, когда она вонзила зубы в его кожу.

Ее восторг смешался с моей паникой. Нож Души все еще был у Каханова.

Вытаскивай нас отсюда! Я закричала своей волчице.

Но было слишком поздно. Лезвие вошло глубоко, и мы взвыли от боли. Затем волна магии ворвалась в нас, и нас отбросило назад по воздуху. Стена пещеры прервала наш полет, и от удара волна боли прошла по нашим ребрам.

Однако моя волчица поднялась на ноги и встретила убийственный взгляд Каханова.

— Иди сюда, волчонок. Твое место рядом со мной, — прорычал он. — Саванна не уважает тебя, но я буду. Ты можешь быть свободна, просто приди ко мне.

На секунду ужас охватил меня, заглушив боль. Я была беспомощна и потеряла контроль.

Но затем моя волчица повернулась и бросилась прочь из пещеры.

Зеленое пламя лизало нам пятки, но мы были быстрее его, даже порезанные и истекающие кровью.

Мы не сбавляли скорости. Впереди показалась развилка прохода, и запах соленого морского воздуха потянул нас вперед.

Она бросилась по коридору, по которому я должна была пойти с самого начала, и через несколько минут появился свет, а затем лазурно-голубая вода.

Слава Богу.

42

Саванна

Солнце стояло высоко в небе, и его яркость по контрасту с темнотой пещеры была болезненно слепящей. Никогда еще свежий воздух не казался таким приятным на вкус. Облегчение затопило меня оттого, что я выбралась из этой пещеры, но где, черт возьми, мы были?

Моя волчица понюхала воздух, затем побежала по галечному пляжу. Она была удивительно тихой, что было необычно.

Ты в порядке? — Спросила я. — Куда мы идем?

Теперь ты беспокоишься обо мне? — она ответила. — Ты была готова отдать меня этому мудаку.

Я бы никогда! — Я настаивал, но чувствовала, что она мне не верит, и, возможно, была права, что не поверила. Она слегка споткнулась, но продолжала идти, несмотря на боль в наших открытых ранах.

Куда мы идем? — Спросила я.

За помощью. Помолчи. Мне нужно сосредоточиться.

Она понюхала воздух, затем поспешила вперед.

Я догадалась, что она дает мне попробовать мое собственное лекарство. Я заткнулась и позволила ей вести нас по пляжу. Мы устали, и раны на нашем бедре и плече пульсировали.

Меня охватил страх.

Каханов будет охотиться за нами.

Тишина.

Наконец, среди сосен на берегу показалось несколько домиков. Она захромала к деревьям и прокралась в тени к ближайшему домику.

Что мы делаем? — Спросила я.

Раздобыть одежду. Стать человеком. Найти Джексона. — Ее мысли были усталыми и разбитыми.

По крайней мере, она была готова передать контроль.

Меня охватило чувство вины.

Она скользнула за куст, и тогда я увидела, куда мы направляемся. Между двумя деревьями была натянута бельевая веревка, на которой висело по меньшей мере десять комплектов одежды. К счастью, там была пара леггинсов и свитер, которые выглядели смутно близкими к моему размеру. Моя волчица подпрыгнула и схватила их зубами, а затем юркнула обратно в кусты.

Как только она отошла на некоторое расстояние от нас до хижины, она остановилась и сбросила одежду.

Твоя очередь, — сказала она, совершенно измученная.

Никогда еще она не была так готова вернуться в человеческий облик. Я была одновременно потрясена и опечалена. Эта ссора немного отняла у нее пыл.

Давай сделаем это. На этот раз быстро, — сказала я ей, беспокоясь, что это может не сработать без Джексона. Но какой у нас был выбор?

Моя волчица опустилась на землю, а затем наше тело напряглось, когда произошел сдвиг. Я стиснула зубы, дернулась и согнулась, и начались ужасы перехода. Мне пришлось подавить крик, когда я почувствовала, что связки и мышцы на моих ногах и руках рвутся, а раны на коже вновь открываются.

Боль затмила мои мысли. Почему это не закончилось? Переход в волчью форму был быстрым.

Но агония только усилилась. Мы застряли между формами. Ужас скрутил мою грудь.

Нам нужен Джексон, моя волчица зарычала от боли.

Черта с два!

Джексон не контролировал наше тело.

Я попыталась успокоить свой разум, чтобы позволить смене увлечь меня. Моя волчица, казалось, почувствовала мой намек и успокоилась, и мы обе приняли боль, пронзившую наше тело.

На этот раз, когда наши суставы хрустнули, а сухожилия растянулись, агония ослабла, пока совсем не прошла.

Тяжело дыша, я наконец открыла глаза и уставилась на деревья. Сосновые ветви покачивались на океанском ветру.

— Мы сделали это, — прошептала я и перекатилась на четвереньки.

Я была измучена и страдала от боли, и приступы голода скрутили мой желудок. Я опустила взгляд на рану на моем голом бедре, где Каханов порезал меня Ножом Души. Кожа была красной и воспаленной, но кровотечение прекратилось. Может быть, целительная сила моей волчицы дала о себе знать.

— Ну, мы могли бы отделаться и похуже, — пробормотала я, осматривая свое обнаженное тело.

Говори за себя, — пропищала моя волчица. — Мне нужны еда и отдых.

Я улыбнулась.

— Нам обеим, сестра.

Мое плечо распухло, ребра были в синяках. По всему моему телу были порезы, но единственные, которые быстро не заживали, были нанесены Ножом Души… который теперь был у Каханова. Я попытался призвать его, но ничего не произошло. Я все еще чувствовала свою связь с клинком, но была