Сто шагов к вечности. Книга - 2 - Наталья Горячева

все свои знания и навыки хирурга, свои природные способности, чтобы она не истекла кровью и не умерла, в моём сердце всё ещё теплилась надежда. Но как врач, я понимал, что с такими внутренними повреждениями, человеку практически не выжить. Возможно, Аврора права, предлагая мне дать Наташе амброзию?

«Или амброзия убьёт её, и Наташа перестанет мучиться, и таким образом, ты освободишь её от страданий, или исцелит, и даст ей бессмертие» — говорила Аврора, когда шла операция.

Мы привезли Наташу в частную клинику, к моему хорошему другу — Эдуарду Лемехову. Он тоже был лелем, поэтому, рассказав ему о произошедшем, он тут же, без слов, предоставил мне операционную, и сам ассистировал мне.

Я закрыл лицо руками: «Что если она умрёт? Как я объясню её родителям, почему я не уберёг её?» Моя предстоящая смерть мало волновала меня. Я знал, если Наташи не станет, максимум я протяну месяц, от силы два, но это меня заботило меньше всего.

Я пристально наблюдал за её состоянием, готовый в любую минуту применить свои целительские способности, лишь бы она не умерла. Наташа прерывисто задышала, и я тут же наклонился к ней, положив руку ей на голову, а вторую на живот, туда, где была страшная рана. Веки её задрожали, и она приоткрыла глаза.

— Девочка моя, ты меня слышишь?

Губы её шевельнулись, и я с трудом расслышал: «Эмиль».

— Я здесь, родная, — наклонившись, поцеловал её в висок. — Я прооперировал тебя, и тебе пока нельзя разговаривать, детка.

— Пить, — еле слышно прошептала она.

Я смочил ватку водой и поднёс к её губам:

— Нельзя пока пить, потерпи, милая.

Она жадно облизала пересохшие губы.

В палату вошёл Эдуард.

— Как она?

— Плохо. Как ты думаешь, она поправится? — мне было важно знать мнение моего коллеги.

— Ты сам, Эмиль, неплохой хирург, и всё понимаешь. У неё внутреннее кровотечение, шансов на успех, практически нет. Она жива благодаря твоим природным целительским способностям. Ты на время улучшаешь её состояние и снимаешь боль, но этого мало. Мне очень жаль, Эмиль, — Эдуард положил мне руку на плечо. — Не мучь её, отпусти.

— Нет! Не могу! Она должна жить! — голос мой задрожал.

Эдуард тяжело вздохнул и вышел, качая головой.

— Я всё слышала, — вдруг прошептала Наташа. — Я умру, Эмиль?

Я поднял на неё глаза, полные слёз.

— Говори, — попросила она.

— Операция прошла нормально, детка, но… — я не мог говорить, в горле стоял ком, слёзы застилали глаза, — у тебя много сильных повреждений, мы сделали всё что смогли, и мы не знаем… — я снова замолчал, еле сдерживая слёзы. — Я применил все свои способности, но задеты жизненно важные органы.

— Значит, я ещё жива, благодаря тебе? Сколько мне осталось, Эмиль?

— Не знаю, милая, всё зависит от твоего организма. Я пытаюсь предотвратить внутреннее кровотечение, но у тебя ещё сильное сотрясение мозга, так что...

Она взяла мою руку и поцеловала.

— Спасибо, любимый, что защищал меня, ценой собственной жизни. Спасибо вам всем, я знаю, вы сделали всё, что смогли для меня, и я вам благодарна за всё.

— Это я виноват, Наташа, прости. Я недооценил этого демона, и потерял бдительность, я не сберёг тебя, прости, — из моих глаз закапали слёзы.

— Эмиль, любимый, ты ни в чём не виноват. Бдительность потеряла я, не вини себя, ты сделал всё, что мог. Видать судьба у нас такая, умереть, не насладившись нашим счастьем сполна. Но я буду любить тебя всегда, даже там, на небе, — Наташа слабо улыбнулась.

Я вцепился руками в волосы и стал раскачиваться из стороны в сторону.

— Нет, не верю! Должен быть какой-то выход! Ты не должна умереть! Не должна! — чуть ли не кричал я.

Наташа прерывисто задышала, и я испуганно бросился ей на помощь:

— Нет, детка, нет! Не уходи! Не оставляй меня! — я вновь приложил к ней руки.

Дыхание её выровнялось, веки отяжелели, и она опять потеряла сознание, жизнь еле-еле теплилась в ней, и я понимал, что ей осталось недолго.

В палату тихо вошла Фрейя.

— Эмиль, Аврора зовёт на минутку, иди, я побуду с Наташей, если что позову.

Поправив капельницу, я кивнул сестре и вышел. Все сидели в соседней комнате, у всех были печальные лица.

— Как Наташа? — спросил Вильем.

Я махнул рукой и сел в кресло, закрыв рукою глаза.

— Совсем плохо! Она сейчас, чуть не умерла!

Ко мне подсела Аврора.

— Эмиль, это шанс. Почему ты не хочешь дать Наташе амброзию? Или у неё хорошие прогнозы, насчёт здоровья?

— Да, Эмиль, Аврора дело предлагает. Амброзия приведёт к одному концу, — поддержал её Эрик.

Я обвёл присутствующих взглядом.

— Все так думают?

— Да брат, все, — ответил Вильем. — Ты, Эмиль, цепляешься за то, во что сам не веришь. Прости, но Наташа умрёт, шансов нет.

— Но, может её организм, справится? — сам не веря в это, предположил я.

— Эмиль! — закричала Аврора, — пока она жива, надо дать ей амброзию, иначе поздно будет, она в любую минуту может умереть! Очнись, наконец! — она подошла и тряхнула меня за плечи.

— Эмиль, время идёт на минуты, не упусти шанс! — громко произнёс Вильем.

— Хорошо. Кто даст ей амброзию? — сдался я, понимая, что моя надежда на выздоровление Наташи, абсурдна.

— Я дам, — отозвалась Аврора.

Я кивнул, соглашаясь. Она тут же достала из сумки баночку с амброзией:

— Я пошла. Держись, Эмиль.

Минуты тянулись медленно. Мне казалось, что Аврора ушла уже давно, я неотрывно смотрел на дверь, дожидаясь её возвращения. Внутри всё сжалось, я слышал стук собственного сердца. От нетерпения встал и заходил по комнате, поглядывая на дверь и пытаясь понять, что происходит в палате. Мысли Авроры мне были недоступны, палату и комнату, отделяла капитальная стена. В коридоре послышались шаги, все напряглись и встали, а я побелел как полотно. В комнату вошла Аврора и, окинув всех беглым взглядом, пожала плечами:

— Пока ничего не произошло.

— Ты дала Наташе амброзию? Она жива? — спросил Вильем.

Аврора продемонстрировала наполовину пустую баночку.

— Да. Я влила ей половину, амброзия попала внутрь, но никакой реакции не произошло. Надо подождать.

Я стремительно вышел и направился в палату. Наташа, всё также неподвижно лежала, на её губах осталось несколько капель амброзии. Я приложил руку к её животу. Кровотечения не было, пульс всё такой же слабый, дыхание ровное, она была жива. За мной в палату зашли и все остальные.

— Эмиль, что происходит с Наташей? — Фрейя медленно подошла к кровати, заглядывая ей в лицо.

— Не ясно ещё. Наверно должно пройти какое-то время, чтобы амброзия подействовала. Езжайте домой, а я