Двор кошмаров - К. А. Найт

Обращаясь к тем, кого я освободила, я позволяю своей маске исчезнуть. — Когда-то мы все были такими, как вы - использованными, обиженными, забытыми и слабыми. Больше нет. Вы свободны. Распространите слово судей, кровавых королей и королевы, которые придут за теми из нашей расы, кто желает нарушить наш завет. Их преступления больше не будут забыты и преданы забвению. Они будут наказаны. Их будут судить. — Когда они начинают задавать вопросы, Коналл окутывает нас своими тенями, и мы исчезаем тем же путем, каким пришли.

Мы забираем души тех, кого собрали, с собой, их кровь покрывает наши тела.

Двора Принципов больше нет.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

АЗУЛ

Как только мы появляемся в зале двора, они окружают меня. Алтея срывает с меня маску и изучает мое лицо. Я улыбаюсь под ее пристальным взглядом, ее беспокойство за меня ощутимо. Ревность, собственничество и гнев, которые я чувствовал в ее сознании, хлынули из нее, когда они забрали меня, и именно это помогло мне пройти к столу, а затем там оказался Рив.

Он перенес мои мысли далеко-далеко. Мы снова были в постели, и она улыбалась мне, обнимая меня. Я был в безопасности и счастлив, а когда он отпустил меня, я проснулся в хаосе. Мое тело билось в агонии, но раны быстро затянулись кровью моей королевы, которая сбросила бразды правления с моей старой госпожи и двора.

Я наконец-то отомстил, чего мы не должны были делать, но моя пара дала мне шанс отомстить за то, что они сделали со мной. Мои братья и моя королева судили и убивали нечестивых, прежде чем освободить остальных. Теперь никому больше никогда не придется жить так, как мне, но теперь я могу чувствовать ее мысли. Она беспокоится, что нам не следовало делать то, что мы сделали, что она зашла слишком далеко и что она должна была знать, что они использовали бы меня против нее.

Обхватив ее руки, я наклоняюсь и нежно целую ее, желая успокоить. Я ненавижу то, как она расстроена. Неужели она не понимает, какой подарок сделала мне сегодня вечером? — Я в порядке, — обещаю я. — Правда, посмотри на меня изнутри. Я открываю свой разум, нуждаясь в том, чтобы она почувствовала мою честность. Она проскальзывает внутрь и ищет, и когда она с облегчением вздыхает, я знаю, что она видит правду.

Впервые за долгое время я действительно в порядке. Я наконец-то свободен от кошмаров и ограничений, наложенных на меня этим местом. Это почти так, как если бы осознание того, что они больше не ходят среди нас, сняло те последние цепи, которые сдерживали меня.

Я чувствую Нэйтера рядом с ней, беспокоящегося за меня, как и за всех остальных. Рив на удивление отсутствует, и я вижу, как он крадется прочь.

Алтея смотрит ему вслед, нахмурившись, прежде чем улыбнуться мне. — Что ты чувствуешь теперь, когда они ушли?

— Разве неправильно говорить, что я чувствую себя хорошо? — Отвечаю я.

Предполагается, что судьи должны забыть о нашем прошлом, чтобы мы могли защитить наших людей и судить зло без предубеждения, но как я могу, когда я все еще ношу шрамы от их пыток и могу видеть, как они проделывают это с людьми прямо у меня на глазах?

— Нет, — отвечает Ликус, удивляя всех нас. Мы знаем его историю, но Алтея нет, поэтому она выглядит смущенной. — Месть приятна, особенно когда знаешь, что она остановит будущее зло. Не сомневайся в себе.

— Да, да, вся эта смертность отвратительна, — раздается насмешливый голос, и мы все оборачиваемся, чтобы увидеть бога смерти, укрытого тенями. Мы должны преклонить колени и отдать дань уважения, но мы не звали его, поэтому колеблемся.

Алтея этого не делает, делая шаг вперед. — Мы тебе не звали.

— Нет, но я хотел поздравить тебя с успешной охотой. Мне было так весело с душами, которые ты мне подарила. — Его голос наполнен смехом, и сила в нем почти заставляет мои уши кровоточить.

Алтея чувствует это, но кровь бога внутри нее должна помочь ей вынести это. — Это все, чего ты хотел? — осторожно спрашивает она, зная, что лучше не раздражать бога. Она могла бы позабавить его, но он мог убить ее одной-единственной мыслью.

— Звучит почти так, будто ты не рада меня видеть, — подозрительно отвечает он, и удар силы, который он выпускает, ставит нас на колени - всех, кроме Алтеи, которая стойко держится на ногах.

— Это был простой вопрос, и я не хотела никого обидеть, — отвечает она с насмешливым реверансом.

Я готовлюсь прыгнуть на нее и защитить от удара, который он, без сомнения, нанесет, но вместо этого он смеется. — Думаю, ты мне нравишься, маленькая вампирша. Я нахожу тебя забавной, странная черта характера. Может быть, я оставлю тебя в живых. Кажется, ты можешь принести мне пользу всеми душами, которые ты пошлешь в мою сторону.

— Будем любезны, — осторожно отвечает она.

— Но я был бы осторожен, Алтея, — предупреждает он. — Не все довольны тобой после сегодняшней ночи. На твоем месте я бы даже забеспокоился. — Он исчезает так же быстро, как и появился.

— Нам нужно найти способ помешать ему вот так врываться, — бормочет она.

— Бог всегда найдет способ, — говорю я ей, так же как и она, недовольная тем, что он продолжает появляться в нашем доме.

— Когда бог предупреждает, ты слушаешь, — бормочет Нэйтер с беспокойством в голосе. — Что-то надвигается. Нам нужно подготовиться.

— Но что? — спрашивает она, когда мы поднимаемся на ноги. — Мы были осторожны. Никто не знает, кто мы.

— В некотором смысле, да, и они ненавидят нас за то, что мы просто существуем, но они оставляют нас в покое. Если кто-то попытается найти ответы на то, что произошло сегодня вечером, и узнает правду, что ж, бог смерти прав. Это может оказаться большим, чем мы можем вынести, — размышляет Нэйтер и оглядывается по сторонам. — Отдохните, потому что у меня такое чувство, что нам это понадобится. — Он поворачивается и выходит из комнаты, его мысли уже за миллион миль отсюда.

Алтея бросает