Туманность отражений. Тайна старого замка - Олла Дез

Вёлунде», «Тор, ловящий Ёрмунганда», наказание Локи за смерть Бальдра, и Один, едущий в Валгаллу на Слейпнире. Другие изображения на этом камне, такие, как женщина справа с двумя мечами, в настоящее время не поняты, поскольку они не соответствуют ни одному известному скандинавскому мифу, дошедшему до наших дней.

Эпилог. Счастье пришло, когда я поняла, что работа не позаботится о тебе, когда ты болеешь. Это сделают твои близкие, друзья, дети и родители. Береги эти отношения

Когда я появилась на свет, я была так удивлена,

что полтора года не могла говорить...

Грейси Аллен, актриса, певица, танцовщица, комик

Год спустя

Я сидела на своем стуле, похожем на трон, рядом с точно таким же креслом Дара, и принимала поздравления по поводу рождения сына и наследника. Муж сидел рядом и радостно приветствовал всех приходящих вассалов и соседей. Он не очень любил такие приемы, но кто бы его еще спрашивал?

Разумеется, его вассалам было гораздо проще взять меч и выйти на ристалище. Там был реальный шанс привлечь внимание Дара к своим проблемам, хорошенько приложив по его любимым латам мечом, но не прийти на чествования своего сына Дар не мог.

Все последнее время вассалы предпочитали сначала донести свои проблемы до меня, и в зависимости от моего ответа уже действовали дальше. Или выходили с мечом на ристалище и пытались достучаться до Дара самым действенным способом, или продолжали приходить ко мне и пытаться убедить меня. Многие предпочитали именно последний вариант.

Муж оживился, когда герольд громко объявил о том, что выразить свое почтение и радость по поводу рождения сына и наследника прибыл дроттинн Хармод Друлинг с супругой. Лучший друг Дара по прозвищу «Хермод Слюнявый» все же женился и добился руки Нанне Непрансон, и мы с Даром побывали на их свадьбе. У меня на голове был просто огромный и жутко неудобный эннен. Эта башня на голове меня порядком утомила, и я с тех пор отказываюсь ее носить. Сейчас мои волосы собраны в прическу, и каждый может наблюдать их яркий рыжий цвет.

После того, как мы избавились от проклятия, я сильно разнообразила свой гардероб. Больше не было нужды носить одно мое любимое синее платье. И я позволила себе немного помодничать. Правда, недолго. Очень скоро у меня началась тошнота по утрам и раздражительность. Беременность наступила как-то внезапно и меня сильно преобразила. Куда подевался мой ангельских характер? Куда делась мягкость и доброта? Я рычала и бушевала. Дар почему-то уверял, что доброй и нежной он меня и до беременности видел не часто, но это он нагло врал.

Муж не вылезал с ристалища сутками, опасаясь моего вредного характера. Я, чуть что, начинала сразу искать что-то очень тяжелое. Он вздыхал и предлагал мне заняться вышиванием. Мол, гобелены успокаивают. Но после подобных заявлений был нещадно бит и с синяком под глазом ретировался в кузню. Его третье любимое место в замке после оружейной и ристалища.

Наш замковый кузнец, после того как мы передали реликварий святой Миреллы в монастырь, и в самом деле получил просто ошеломительную славу. К нему приезжали с заказами из самых удаленных мест, потому что паломники разнесли славу о чуде реликвария святой Миреллы повсюду. Но как я и предвидела, сдвигаться с насиженного места, да еще из нового дома и от новой кузни, наш кузнец не собирался. Он нанял несколько помощников, и работа кипела вовсю. Мой муж после того, как увидел всю выгоду от такого переезда, возгордился так, как будто это была его идея и заслуга, и уже не помнил о том, что сам же до конца сопротивлялся. Я не спорила. У меня были поводы поругаться с мужем поважнее.

И одним из таких поводов был выбор нового священника. Когда отец Карлсон с почетом отбыл в монастырь святой Миреллы, на его место нам предложили сразу несколько кандидатур. Но муж кривился при виде каждой новой фигуры в фиолетовом облачении. Пока я приказным тоном не велела ему определится.

Прямо хоть отца Карлсона возвращай обратно. Хотя это была бы очень сложная задача, потому что вопреки опасениям священника, приняли его там очень хорошо. А еще на него неожиданно обрушилась слава за снятие проклятия с замка, в котором он и в самом деле принимал самое непосредственное участие. И никто не собирался умалять его заслуг и помощи. Дару было глубоко все равно, кому достанутся почетные лавры. Ему было важно, что проклятие исчезло.

Поэтому на новом месте к отцу Карлсону относились очень уважительно. Приток паломников в монастырь увеличился, священник был все время в центре внимания, общался с новыми людьми, и когда мы с мужем приезжали в город и встречались с ним, был абсолютно счастлив и умиротворен. Как будто снятие проклятия с замка что-то и с него сняло. Какие-то цепи, или, может быть, злые мысли?

А вот на кого больше всех повлияло снятие проклятия, так это на Брагу. Брат Дара бросил пить. Буквально за один день. После снятия проклятия позволял себе спиртное только по большим праздникам. Например, на рождение сына и наследника они все трое знатно упились на радостях. Более того. Мой сын заставил этих оболтусов Брагу и Мейли и самих задуматься о женитьбе.

Когда чета Друлинг входит в зал, после всех положенных торжественных слов, Дар не выдерживает и сбегает со своего кресла, тепло обнимая друга.

— Ты бы видел, какой это богатырь! Сири не пускает лишних людей в детскую. У нас всего одна няня и одна кормилица. Сири запретила больше. Говорила что-то там про глаза и кучу нянек. Я не стал спорить. Как насчет того, чтобы на ристалище встретиться после обеда? Много не пей за обедом. У нас это теперь не приветствуется, — доносился до меня бубнеж мужа.

Я чуть было глаза опять не закатила. Дай мужу волю, так замок превратится в казарму. И я и в самом деле ограничила количество посетителей к сыну. И да. Я кормлю его сама. Кормилица нам нужно просто потому, что положена по статусу. И семь нянек я к нему тоже не пустила. Мужа послушать, так я просто тиран. Хотя только сегодня Дар шептал мне на