Вместе - Азура Хелиантус

— Я так и думал, что твой бывший муженёк ни хрена не рассказал тебе о том, что раскопал в ходе своего расследования. Каким же разочарованием ты оказался, Данталиан. А ведь у тебя были все данные, чтобы стать моим любимчиком, — вздохнул он.

— Не слушай его! — прорычал Данталиан, в отчаянии оборачиваясь ко мне.

— Он ведь даже не сказал тебе, что Амайя — моя дочь? — Заметив шок на моём лице, директор довольно продолжил: — Да, это так. Думаю, пришло время поведать вам всю историю целиком. Давным-давно в «Геенну» попала девочка, совсем не похожая на остальных, и она сразу привлекла моё внимание. Я выяснил, что она дочь демона и человеческой женщины, и обладает способностями, которых не было у других: сверхъестественной силой, бешеной регенерацией, поразительной скоростью. Но главное — благодаря своей человеческой части она могла рожать. Я силой заставил её зачать от меня ребёнка, пригрозив, что иначе вышвырну её на улицу и оставлю без крыши над головой. Она умерла во время родов, в один из ноябрьских дней, когда все остальные воспитанники были на экскурсии. Но моя малышка всё же появилась на свет — Амайя.

Звук, в котором смешались дикое отвращение и шок, вырвался из моего горла. Эта милая маленькая девочка была его дочерью. Дочерью монстра. И она была гибридом.

— Скажи, что это ложь, — я посмотрела на Данталиана, который продолжал умолять меня взглядом. Но когда он промолчал, не став спорить, я поняла: Денхолм говорит чистую правду. И Дан всё это знал, но ни слова мне не сказал.

— Я просто пытался защитить тебя, Арья, — взмолился он.

— И про Дамиана он тебе тоже не рассказал? Про этого маленького ублюдка, который так похож на своего отца, но в то же время и на деда? — От больного торжества, разлившегося по его лицу, у меня кровь застыла в жилах. — Брось, Арья, я считал тебя умнее. Неужели ты не видишь вообще никакого сходства между мной, Мелвиллом и Дамианом?

К горлу подкатил рвотный спазм, но я силой протолкнула его обратно.

— Ну ты и сука! — взвился Данталиан, весь подбираясь для удара.

— Дамиан… сын Мелвилла? — выдохнула я в полном ступоре. — А он… твой сын?

Директор поднялся на ноги, созерцая нас с той же больной удовлетворённостью, которая и не думала исчезать с его лица. Нарцисс самой ублюдской категории.

— Бинго. Наше семейное древо слегка девиантное и запутанное, так что я попросил бы вас очень внимательно отнестись к тому, что я сейчас скажу. Возможно, это последнее, что вы услышите в своей жизни.

Данталиан посмотрел на него с глухой, испепеляющей ненавистью.

— Много лет назад мой брат тяжело заболел. У него никогда не было сильного иммунитета — из нас двоих он был тем, кто умудрялся слечь с простудой, стоило ему просто высунуть нос под дождь. Он подхватил пневмонию, на которую забил, решив, что это обычный кашель, чуть сильнее обычного. Инфекция переросла в сепсис, бактерии из лёгких хлынули в кровь, спровоцировав мощнейший воспалительный процесс. Он уже даже шагу ступить не мог, чтобы не начать задыхаться. Он позвонил мне в панике, крича, что с его телом творится какой-то кошмар. — Остекленевший взгляд Денхолма переместился на окно. — Я примчался к нему и отвёз в больницу, но было слишком поздно. Через несколько дней в реанимации он скончался от «полиорганной недостаточности на фоне сепсиса», как это назвали врачи. Именно в тот миг я полностью разуверился в Боге и осознал, что он наложил на нас самое страшное проклятие: сделал людей хрупкими и смертными.

Я переглянулась с Данталианом.

— Кириан остался без матери, которая отреклась от него сразу после рождения, и без отца. И этот приют перешёл ко мне. Я честно пытался не дать боли сожрать меня изнутри… Но когда люди, которых ты любишь, умирают, ты просто не можешь не возненавидеть весь этот грёбаный мир. И начинаешь страстно желать, чтобы каждый вокруг сожрал хотя бы крупицу той муки, которую захлёбываешься ты сам, — проinedит он.

Я почти почувствовала к нему жалость. На секунду — на одну-единственную долбаную секунду — я сумела увидеть в нём человека, потерявшего родного брата, а не того монстра, в которого он превратился.

— Ты пытался, но у тебя ничего не вышло. Думаю, твой брат точно не пожелал бы тебе такой судьбы. И своему сыну — тоже, — Данталиан попытался воззвать к его разуму.

Зловещий смех вырвался из глотки директора: — Я тоже не желал оставаться один, без брата, но жизнь далеко не всегда оборачивается так, как нам хочется.

— И что было дальше? — спросила я.

— Я начал искать другой мир внутри нашего. Не могло быть такого, чтобы все эти легенды и сказки, которые нам рассказывают, были просто плодом воображения и ничем более. Там обязано было скрываться что-то реальное. Я начал копать под сверхъестественное, пока это не переросло в глухую манию. Я искал то, что поможет мне перекроить человеческую природу. Сделать её сильнее. С годами я раскопал информацию о существовании демонов и гибридов. А затем и богов. — Он перевёл взгляд на меня. — И тогда я задался вопросом… Если существует способ скрестить людей и демонов, почему не должно быть способа объединить гибридов и полубогов? Почему мы не можем дать жизнь новому виду — безупречному и бессмертному, который населит эту землю? Я проводил исследование за исследованием, а потом нашёл тебя, Арья. Нашёл живое подтверждение своей теории. То, что я задумал, было выполнимо.

Данталиан тут же спрятал меня за свою спину, когда Денхолм сделал шаг вперёд. — Только попробуй к ней сунуться, и твоя башка полетит на пол, — прорычал он. — Отдельно от туловища.

Директор остался стоять на месте. — Сам факт существования Арьи доказал мне, что могут рождаться существа, застрявшие ровно посередине между божественным и адским. Демоны и боги в одном флаконе. Но я долго не мог догнать, почему она такая одна-единственная. А потом, побеседовав с одним демоном, я выяснил, что любые связи между шестью первородными детьми Сатаны и олимпийцами находятся под жесточайшим запретом. И что Арья родилась от порочного, незаконного союза. Она — то, чего вообще не должно было существовать, но она была зачата… и это изменило всю вселенную. Как знать, может, Бог отнял у тебя так много просто потому, что до безумия ненавидит тебя за сам факт твоего рождения.

Его слова ударили наотмашь. Я знала, что связь моих родителей была незаконной, и демоны с богами закрыли на неё глаза лишь из-за колоссального влияния