Жгучий перец драконьего лорда - Марина Эльденберт

кадры — и это был один из тех случаев, который «что-то случилось». Нортон пригласил меня в гостиную, где Рис и Глория уже что-то обсуждали с музыкантами, а потом малышка обернулась. Ее болезнь осталась в прошлом, но всплески силы все еще проявлялись по-разному, зачастую — спонтанными оборотами.

Дракошка сделала круг под потолком, а потом выпустила пламя, подпалив драпировку музыкальной ниши, и укусила убегающего скрипача за ягодицу.

Как-то в той суете я совершенно не подумала, что Глория переволновалась из-за предложения Нортона, потому что мне пришлось гоняться за ней с Рисом по всему замку, а Нортону — улаживать ситуацию с вопящим музыкантом, требующим сатисфакции.

Но теперь все встало на свои места.

— Боже, это так мило! — выдохнула я. У меня на глаза даже навернулись слезы.

— Было бы, — мрачно сказал Нортон.

— Нет, это все равно мило. И сейчас мило. И вообще.

— Я последний, кого в этом мире можно назвать милым, Алиса.

Вместо ответа я переползла к нему и устроилась у него на бедрах.

— Я тебя люблю.

Нортон на мгновение замер, а потом его пальцы сжались на моих бедрах.

— Не пр-р-ровоцир-р-руй меня, Алиса.

— Точно не провоцировать? — поддразнила я, чувствуя бедрами, что провокация уже удалась. — Между прочим, именно благодаря моим провокативным способностям меня не продали одному извращенцу. Он хотел невинную, и если бы я ею была, вы бы меня уже не нашли. По крайней мере, так быстро.

У Нортона потемнели глаза, а потом он хрипло выдохнул и ворвался в мои губы поцелуем. Я ответила, запуская пальцы в его волосы и чувствуя, как по телу струится знакомый жар.

Несмотря на то, что у меня была огненная магия, по-настоящему огненной я себя чувствовала только рядом с ним. В его объятиях, когда с его губ срываются стоны и рычание, и это его фирменное:

— Моя огненная девочка…

Нам действительно повезло.

Повезло встретить друг друга, хотя мы родились в разных мирах.

Повезло, что благодаря Рису и Глории Нортон быстро догадался о том, куда меня отправил Лиорей.

Повезло, что слаженно сработали королевская гвардия и агенты Бюро.

На рынке почти никто не пострадал (не считая нескольких торговцев и их охраны). Я понимала, что ничто не помешает этим ублюдкам снова основать нечто подобное в каком-то очередном загнивающем мире, но мы спасли кучу людей. Кого-то вернули в родные миры, кто-то захотел остаться и начать новую жизнь на Плионе, и в качестве исключения им всем был выдан временный вид на жительство на испытательный срок.

Работорговцев ждал суд (преимущественно в их родных мирах), но, к сожалению, не всех. В некоторых мирах рабство еще поощрялось, но здесь мы пока были бессильны. Хотя Гартиан с Кирианом уже начали разработку соглашения межмировой конвенции, которая должна была пресекать подобное везде. Параллельно с ними Нортон работал над проектом межмирового Совета и свода законов, потому что раньше все регулировалось исключительно местными законами каждого из миров.

Сколько времени займет это все, я не представляла, но была рада, что стала причиной таких перемен.

Перемен, которые ради меня осуществил мой мужчина.

Мой любимый.

Мой совершенно сумасшедший дракон.

Когда мы счастливые, хотя и затрахавшиеся (в хорошем смысле слова) выползли из ванной, я упала на кровать.

— Я не пойду на ужин, — сказала я. — Нет сил.

До теплой провинции Аюилисов уже тоже добралась зима, и сейчас за окнами валил густой снег, создавая дополнительный уют в аккомпанемент потрескивающему камину. Разумеется, он здесь не ложился, но это все равно наводило на самые теплые мысли и создавало праздничное настроение.

А ведь совсем скоро и правда праздник. Здесь его тоже празднуют. Новый год. Я загадаю, чтобы у Нортона все было хорошо.

И все обязательно будет хорошо!

Он столько всего сделал для Плиона. И не только для Плиона.

— Урук, — подтвердил запрыгнувший мне на грудь Арсений.

Шумно хлопая крыльями, на кровать тут же подтянулись Зара и Зевс и обложили меня с двух сторон.

— Я принесу ужин в постель, — сказал Нортон, глядя на меня так, что в груди стало еще теплее, чем от всех праздничных настроений и каминов вместе взятых, — никуда не уходи.

— Это выглядит так, что я могу куда-то уйти?

Арсений смачно топтался на мне, Зара устроила морду на моих бедрах, а Зевс сопел мне в ухо, вызывая желание совершенно не аристократично почесаться из-за сдуваемых дыханием зверя щекочущих кожу прядок.

Но выйти Нортон не успел: в комнату постучал слуга и протянул ему письмо на подносе.

— Что там? — спросила я, когда он повернулся ко мне.

— Слушание по моему делу назначили на следующую неделю.

7.10 Нортон

2 года спустя

— Нервничаешь? — поинтересовалась у меня Алиса.

— С чего бы это? — Я вскинул бровь.

— Ну, — улыбнулась она, — это твой первый портал в другой мир за два года.

— Могло быть и хуже! Мне могли не сократить условный срок, а добавить еще лет двадцать, и тогда бы мы окончательно застряли на Плионе. На долгие годы.

Я помнил последний суд, словно он был вчера. Честно, ни о чем тогда не жалел, но и ничего хорошего тоже не ждал. Хотя, конечно, меньше всего мне хотелось возвращаться в камеру, когда у меня наконец-то впереди забрезжил хэппи-энд.

Поразительно, но отец встал на мою сторону. На суде он вещал о том, что идея «использовать» мои экстраординарные способности для спасения захваченных в рабство иномирян принадлежала ему. Что он действовал в рамках Конвенции Открытых миров, что если кого и нужно наказать, то пусть лучше снимут его с должности директора, потому что ответственность за произошедшее целиком лежит на нем.

Спойлер: конечно, никто его должности не лишил. Желающих взвалить на себя управление Межмировым бюро просто не нашлось. Все понимали, что Гартиана сложно заменить на этом посту.

По итогу, Кириан вручил отцу очередную медаль за спасение иномирян, а мне скосили условный срок с десяти лет до двух. Медаль не дали, но мне уже было все равно. Все, что меня интересовало — то, что я могу вернуться к Алисе.

— Мне нравится на Плионе! — Алиса шутливо укусила меня за палец, когда я попытался убрать пряди с ее лица.

— Мне