Еще одна глупая история любви - Кэтлин Дойл

Конечно, мне не следует паниковать из-за того, что Сет подыскивает работу в Лос-Анджелесе. Ничто не вечно, и было бы великолепно, если бы он сюда перебрался. Нельзя вечно крутить роман на расстоянии. Мне нравится наш марафон телефонных звонков и романтические путешествия для встречи друг с другом, но всегда присутствует подводное течение – грусть. Я всегда, всегда по нему скучаю. Даже когда мы вместе, я знаю, что это временно, и уже заранее начинаю по нему скучать.

Я не должна позволить своим переживаниям из-за кризиса в жизни Деззи разрушить то, что должно быть по-настоящему прекрасным моментом в нашей жизни.

Мой психотерапевт назвал бы ее слова о любви, сказанные мне по телефону, «реактивными». Это понятная точка зрения, учитывая обстоятельства, хотя я не должна ее принимать и пропускать через себя.

Тем не менее я проснулась в четыре утра, в тот час, когда обычно предаюсь раздумьям, причем была так взволнована и напугана, что больше заснуть не смогла. Вместо этого я стала прокручивать в голове все варианты того, как мы с Сетом можем подвести друг друга, обидеть друг друга или быть смертельно ранеными и умереть. Я знаю, что преувеличиваю страдания. Но преувеличение страданий – это способ подготовки. Способ заранее самой разбить себе сердце, до того как это сделает кто-то еще.

Но сейчас, в дневное время, у меня лучше получается принять тот факт, что в реальности беспокоиться не о чем. Я беру Сета за руку, веду его назад в машину и страстно целую. От поцелуев с Сетом я всегда чувствую себя гораздо лучше.

– Хочешь я поведу машину? – спрашивает он. Похоже, он видит, что меня пошатывает.

– Нет, со мной все в порядке.

Мы выруливаем со стоянки, и я быстро еду по пересекающим пустыню дорогам, на которых почти никого нет. Сейчас праздники, да и время уже позднее. В город мы возвращаемся к шести часам, и я умираю с голоду.

– Как насчет того, чтобы заглянуть в салун, напарник? – спрашиваю я у Сета.

– Я готов съесть целого зайца[104].

– Думаю, что заяц будет жестким и с душком.

– А мне как раз такие нравятся.

Обычно в салуне по вечерам сложно найти место, но город опустел перед Днем благодарения, поэтому мы сразу же усаживаемся за столик. Мы заказываем все жареное, что есть в меню, – луковые кольца и крылышки, а еще маринованные огурцы и бургеры.

Сет встает, чтобы сходить в туалет, а у меня зудят пальцы, так хочется отправить сообщение Элиссе, сказать, что он вроде как собирается переехать сюда. Я одновременно возбуждена и в ужасе, мне станет лучше, если я все это вывалю ей. Но я этого не делаю. Если я скажу об этом Элиссе, то это уведет нас в сторону от кризиса Деззи, а это неправильно. Да и непохоже, что это произойдет в ближайшее время. У меня еще будет масса времени, чтобы обсудить мои чувства с подругами.

В любом случае, возможно, будет правильнее проработать их с Сетом.

– В мужском туалете над писсуарами висит чучело самца калифорнийской кукушки, – сообщает мне Сет после того, как возвращается за столик. – У меня было ощущение, будто он проверяет мой половой член.

– Уверена, что ты произвел на него впечатление.

– Да. Мой член гораздо больше, чем у калифорнийской кукушки.

– Нам нужно обсудить половой член калифорнийской кукушки? Вообще-то я сейчас ем.

– Да, конечно. О каком члене ты хотела бы поговорить?

Я улыбаюсь ему и стираю айоли[105] со рта тыльной стороной ладони.

– О том, который не сказал мне, что раздумывает о переезде в Лос-Анджелес.

– Прости меня!

– Я просто шучу. Я думала об этом. Как это должно сработать, по твоему мнению? Ты переедешь ко мне в дом?

Судя по виду, его очень радует этот разговор.

– Может, так и сделаем для начала? – спрашивает он так, словно об этом вообще не думал, хотя я уверена, что у него где-то имеется целый файл с планом действий. – Затем посмотрим, как пойдут дела, и решим, не нужно ли нам больше места?

– Я не хочу отказываться от своего дома, – быстро говорю я. Мой дом, моя собственность – это гарантия моей безопасности. Он оформлен только на меня. На примере моей мамы я очень жестким образом узнала, как это важно. – Может, мы оставим его и будем сдавать в аренду? А сами можем купить дом побольше где-то поблизости. Хм-м, у нас же такое движение.

Где территориально находятся фирмы, о которых ты говорил?

– В центре города.

– О, это всего двадцать минут езды, если нет пробок. Надо знать время, когда ехать.

Сет кивает.

– Да, я посмотрел, где они расположены, перед тем как с ними связываться. Я знаю твое отношение к переезду на Вест-Сайд[106].

Все то время, пока я живу на Западном побережье страны, я обитаю на северо-востоке Лос-Анджелеса, и на этом этапе все к западу от Силвер-Лейк кажется расположенным в Патагонии.

– Ты своим родителям об этом сказал? – уточняю я.

– Только Дейву.

– И он категорически против?

Я знаю, что Дейв до сих пор мне не доверяет, даже если Сет и не признается в этом.

– Он думает, что я должен делать то, от чего становлюсь счастливым. А ты делаешь меня невероятно счастливым.

«Невероятно счастливым». Иногда я так люблю этого мужчину, что чувствую слабость и тошноту.

«У нас это может получиться, – думаю я. – У тебя, Молли Маркс, это может получиться».

– Тебе придется обращаться за новой лицензией? – уточняю я.

– Да. Но у меня на самом деле хорошо получаются стандартные тесты, как ты знаешь.

Я на самом деле знаю. Он получал максимально возможное количество баллов, когда мы учились в школе. У него получалось идеально. Это до сих пор меня злит.

– Я на самом деле благодарна, что ты рассматриваешь этот вариант, – говорю я.

Сет в эту минуту делает глоток пива, его глаза над кружкой округляются. Он отрывается от кружки, хватает ртом воздух, на губах у него остается пена.

– Правда?

– Да. Мы не можем вечно ездить друг к другу. И я знаю, что технически мне было бы проще переехать в Чикаго, поскольку писать я могу где угодно.

– Но тебе нравится жить здесь. Чем больше я вижу тебя в привычной обстановке, тем больше я понимаю, что смысла уезжать для тебя нет. Я хочу, чтобы ты жила там, где счастлива.

– Может, мы сможем уговорить и Деззи переехать сюда.

У него счастливые глаза, они