Мужья и жены - Татьяна Потапова

Он чуть не упал, споткнувшись о попавшую под ноги доску. Наташа остановилась. Неужели узнала? Или просто испугалась появления в темном дворе какого-то мужчины? Андрей носком ботинка отбросил подальше доску и уже не спеша пошел навстречу Наташе.

Она, казалось, замерла.

— Привет, — сказал Андрей.

— Здравствуй, — ответила Наташа. — Это ты мне? — показала она на цветы в его руках.

— Конечно. — Он суетливо протянул букет бывшей жене.

Здесь, на слабоосвещенном тротуаре, Наташа показалась Андрею той самой девочкой, которую он провожал по вечерам много лет назад. Он давно не видел ее и сразу отметил, что она сильно изменилась. Головного убора на ней не было, а пышные вьющиеся волосы сменила совсем короткая стрижка. Андрей не любил, когда ни по прическе, ни по одежде невозможно отличить мужчину от женщины. А Наташа выглядела сейчас именно так — с ежиком на голове, в куртке, брюках и черных ботинках на плоской подошве. Но, как ни странно, ей шел этот дикий стиль. Она сильно похудела, чего не могла скрыть даже одежда. И еще — где-то загорела.

Андрей подумал, что, наверное, ее надо обнять, но сделать это не решился. Наташа казалась ему какой-то отстраненной, словно была чужой, незнакомой женщиной, которую нужно заново завоевывать.

— Поздно ты возвращаешься, — сказал он, чтобы с чего-то начать.

— Дела, — коротко ответила Наташа.

— Я тебя долго ждал. Нужно поговорить. — Андрей огляделся вокруг. — Может быть, в машине?

— Ты мог бы просто позвонить, — поежилась от холода Наташа.

— По телефону всего не скажешь.

— Хорошо. — просто сказала она, — а тема какая?

Андрей не отвечал, пока они не сели в его автомобиль. Могла бы, между прочим, домой пригласить. Делает вид, что он ей абсолютно безразличен. А сама волнуется, нервничает — он же видит.

— Наташа, — он дотронулся до ее руки, холодной как лед, — хватит валять дурака. Возвращайся домой.

Она молчала, никак не реагируя на его слова, которые он с таким трудом произнес.

— Хочешь, заберем сейчас твои вещи и поедем? — добавил он, не в силах терпеть это молчание.

— Не хочу, — тихо сказала Наташа.

— Почему?

— А зачем? — ответила она вопросом на вопрос.

В Андрее начинала закипать ярость. Что она тут изображает? Потеряла способность по-человечески разговаривать? Он сдерживался из последних сил.

— Ты ведь соскучилась по нашему дому?

— Это уже не мой дом, — она повернулась к Андрею, — там жили чужие люди, и стены пропитаны их духом.

— Сделаем ремонт, — попробовал пошутить Андрей.

Она не улыбнулась, отвела глаза и произнесла куда-то в пространство:

— Зачем я тебе понадобилась?

— Мне с тобой комфортно, — ответил Андрей.

— И только? — усмехнулась Наташа.

— А разве этого мало?

— Тебя бросила твоя девушка, тебе стало одиноко, и ты вспомнил обо мне. А я все эти месяцы старалась о тебе забыть.

— Получилось? — насмешливо спросил Андрей.

— Почти, — серьезно сказала Наташа.

— Да что ты ведешь себя как каменная статуя?! — взорвался Андрей. — Вспомни, сколько лет мы прожили вместе! Тебе было плохо со мной? Ты в чем-то нуждалась? А теперь тебе хорошо? Вот в этой куртке?

Для убедительности он даже пощупал материал — обычный дешевый нейлон.

— Но ведь шубы ты мне не отдал.

— Вот в чем дело! Так и знал! Не волнуйся, я куплю тебе новые. — Он немного остыл и добавил: — К следующей зиме. Да-да, я виноват, ты это хочешь услышать? Такой вот неудачный герой-любовник.

— А герой-любовник — это не тот, кто все время с разными женщинами, а тот, кто воюет с одной.

— Остроумно, — похвалил Андрей. — Я и хочу — с одной. Как раньше.

— Как раньше — не получится. Я больше не могу тебе доверять. Только представь себе этот ужас: ты ушел куда-то, задержался, уехал в командировку — я извожусь, звоню по всем телефонам, копаюсь в карманах, пыталось что-то узнать у твоих сослуживцев, требую отчета от тебя. Наверное, ты изменял мне и раньше. Я замечала, но гнала эти мысли от себя. Пройдет время, и появится другая Марина. Потому что меня ты уже давно не любишь.

— Но я же ради тебя с Мариной расстался! Разве это не доказательство, кто для меня важнее?

Наташа покачала головой, словно не соглашаясь с этим утверждением:

— Я догадываюсь, почему она сбежала. Девушка оказалась элементарной мошенницей. Мне ее фотографию показывали люди, которые пытались ее найти.

Андрей побледнел:

— И ты натравила на нее всяких отморозков?

— Никого я не натравливала, — спокойно ответила Наташа. — Эти люди были иностранцами, они искали девушку, которая обманом вымогала у их наивного друга деньги. Тогда она показалась мне знакомой, но я ничего не сказала, не была уверена.

— Признайся, ты специально сейчас это придумала, чтобы меня опустить, унизить?

— Тебе больно, Андрей? Мне тоже было страшно больно. Но от правды убегать не стоит.

— Кому она нужна — эта твоя правда? Она что, тебя счастливей делает?

Наташа не ответила. Ей с трудом давалось это спокойствие. Говорят, мужчина возвращается тогда, когда он уже не нужен. Андрей, сидящий рядом, такой далекий и близкий одновременно, не вызывал у нее никаких чувств, кроме жалости. Наташе совсем не хотелось сейчас ворошить то прошлое, которое еще совсем недавно было у них общим. Она посмотрела на бывшего мужа. Как далеко ему до Грэга, даже внешне! Взгляд Андрея был совершенно отсутствующим. Он, казалось, не видел ничего вокруг, погрузившись в свои невеселые думы. Печать обиды лежала на его лице, делая Андрея похожим не на сильного мужчину, а на женщину, которая вот-вот расплачется.

— Я пойду, — сказала Наташа. — Мне рано вставать.

— Что? — вздрогнул Андрей.

Наташа уже открывала дверцу машины.

— Подожди, — он просяще посмотрел на нее, — я все-таки не понял: ты хочешь со мной жить?

Именно сейчас, в эту минуту, больше всего на свете он хотел, чтобы она ответила «да». Он вдруг остро понял, как ему не хватает Наташи, ее присутствия, уюта, который она умеет создавать. И какая разница, есть у нее пара лишних морщин или нет! Здесь, в машине, она выглядела такой юной! Андрей подумал, что рядом с ней он всегда чувствовал себя уверенным, значимым, способным на многое. А теперь она просто убивала его своим холодным тоном, равнодушием, безразличием.

— Мне так плохо, — продолжил он, — ты не можешь уйти. Это жестоко. Ты все-таки моя жена. Ты же венчаться хотела, а там дают клятву: в горе и радости…

— Мы уже разведены, — сказала Наташа, по-прежнему держась за ручку двери. — У тебя было время на раздумья. Но ты не хотел даже разговаривать со мной. Я тоже не понимала, как ты мог