Скрыть твою тьму - Юся Нова

моих девочек не узнал, что такое холод и голод. Только ты этого не понимала и до сих пор не понимаешь, чем мы пожертвовали для вашего же блага. А в данный момент просишь о том, чего я не могу дать. Пусть даже и есть для этого средства, но свой последний шанс ты истратила пару месяцев назад и сейчас вновь объявляешься тут без всякого предупреждения, предъявляя и выставляя требования. Уехав из этого дома, ты потеряла возможность в приказном тоне говорить мне, что делать. Я все так же остаюсь твоим отцом, и последнее решение останется за мной. Прямо сейчас тебе предложен один вариант, который может устроить нас всех. Ты переводишься в другой университет и продолжаешь обучение, но при этом тебе придется порвать все прежние связи. Это ради твоего же блага. Ты не будешь ни в чем нуждаться. Но я не позволю вернуться к прежнему образу жизни. С тобой всегда рядом будет охрана.

– Решил контролировать меня? Подмять под себя?

– Даю пару минут, чтобы решить, согласна ты или нет. Буду ждать тебя в своем кабинете. Ты знаешь, где меня найти. – И в этот момент я слышу, как на твердую поверхность поставили стакан, и кто-то начинает ходить из стороны в сторону.

Усилившийся шум шагов заставляет отпрянуть от лестничной опоры, которую я крайне жадно и сильно сжимаю ладонями, слушая весь разговор внизу. С колотящимся сердцем и шумом в ушах залетаю в комнату, перешагнув порог, и принимаюсь подслушивать сквозь закрытую дверь, что будет происходить дальше. Несколько мгновений спустя слышится хлопок со стороны кабинета отца вперемешку с голосами, услышать которые становится невозможно. Долгое время никто не выходит оттуда, и я сквозь узкий промежуток между мной и коридором, осторожничая, выглядываю, ступив одной ногой вперед на паркет. Однако именно в эту секунду мимо меня пролетает Эльвира, не замечая никого и ничего вокруг. Она скрывается в своей прежней комнате, из которой отец хотел сделать переговорную. Ничего не понимая, двигаюсь в беспросветной тьме прямо по коридору до комнаты сестры. Легонько постучав, накрываю ладонью ручку деревянной двери, увешанной различными плакатами типа «Без разрешения не заходить» и «Если ты не Эдвард Каллен, то тебе не рады тут». Прикладывая усилия остаться незамеченной, поворачиваю ручку в правую сторону и отворяю дверь. Внутри сестра собирает вещи и даже не замечает появившейся тени около входа в комнату.

– Уедешь и даже не попрощаешься?

Перестав утрамбовывать вещи в чемодан, сестра резко повернулась. И с округлившимися глазами, будто смотря в пустоту, младшая сестра начинает говорить:

– Господи, ты чего так пугаешь?! – Немного отдышавшись, смотрит на меня понимающим взглядом. – Ты все слышала, да? Весь наш разговор? Тогда должна понимать, что к чему. А если нет, то лучше спроси у любимого своего папы, с которым вы так вечно мило беседуете.

– Ты можешь объяснить все внятно, а не говорить загадками и переносить свою злость на меня? Мне хочется тебе помочь, если это будет в моих силах. Тем более что я всегда тебя поддерживала. Даже когда ты меня выгоняла из комнаты и называла сукой. И после этого мои вещи красиво летели со второго этажа на газон и тонули в бассейне.

Захлопнув чемодан и скинув его с остальными вещами на пол и освобождая место на кровати, Эльвира наклоняет голову в сторону, где есть свободное место, подзывая сесть рядом. Неловкость гробового и продолжительного молчания затягивается с каждой минутой все больше и больше, отчего становится не по себе, но прерывать я его не хочу и дожидаюсь момента. Через некоторое время, собравшись с духом, тихим, почти беззвучным голосом, не поднимая головы и смотря в пространство, сестра начинает говорить:

– Всю жизнь я пыталась быть лучше других, лучше, чем та, кого мне ставили в пример со всех сторон, в том числе родители, – тебя. Обычно младших детей любят больше, но в данном случае считаю, что все наоборот. В нашей семье все не так, как у людей. Поверь, я знаю, о чем говорю. И это еще только начало, все самое интересное ждет впереди.

Я приоткрываю рот, поддавшись стремлению возразить, что все это неправда и нас любили одинаково, но Эльвира продолжает:

– Не надо, не перебивай, я знаю, что ты можешь сказать, но все не так, как ты думаешь. Я расскажу тебе то, о чем никому не говорила, в том числе и маме с папой. И прошу тебя, хоть раз не рассказывай никому обо всем, что услышишь…

Мне потребовалось пару секунд, чтобы вымолвить хотя бы слово.

– Хорошо, – тихо-тихо произношу я.

Глава 5. Правда открывается под конец

Неизвестный

После того как я получил письмо на восемнадцатилетие, в котором говорилось, что я единственный наследник компании и все доли акций принадлежат мне, долго не мог поверить в происходящее. Отца не стало в день моего дня рождения. Пока утром мы готовились к празднику, его вызвали на работу, чтобы решить какую-то проблему, с которой никто не может справиться без него. Но вот незадача. В тот момент, когда он мчался в сторону центра, навстречу выехала фура, и превратила некогда любимого и живого папу в груду месива. Единственное, что от него осталось, – большой кельтский крест, который отец не снимал никогда.

Этот мужчина остался навсегда в наших сердцах. А когда капитан намекнул, будто дело закрыли из-за того, что кто-то из более высокопоставленных и богатых людей дал взятку, то в голове возникла единственная мысль. Отомстить. Даже если я потеряю все. Даже если меня убьют. Зато добьюсь, чтобы справедливость восторжествовала. Чтобы каждый смог получить по заслугам. Ведь такие люди считают, что могут купить любого в этой жизни. А уж тем более, что помешало бы им убрать меня, никчемного мальчишку, возомнившего себя мстителем? Ответ верный – ничто. Именно поэтому я принял довольно взвешенное решение: набраться опыта, добиться той власти, что имел убийца, и совершить акт возмездия. Да, возможно, в будущем я буду жалеть о том, что не смог отпустить всю ситуацию, но сейчас считаю это самым правильным исходом событий, который только может быть.

Спустя время у меня в голове был четко продуманный план, как отомстить тому, кто отнял жизнь у моего отца, оторвав частичку души у меня и чуть не погубив мать. Она первое время не могла прийти в себя, и справиться с шоком было крайне сложно. Да и кто может пережить без последствий,