Верни мне дочь - Кэтрин Вайс

— Единственное... Из нашей квартиры всё-таки придётся кое-что забрать, но сначала мне надо на работу. Уволиться. Потом я соберу всё необходимое, и только тогда понадобится ваша помощь. Поэтому сейчас вы свободны. Где мы живём, думаю, помните.

— Давайте я вас подвезу, — Армен, как мне кажется, стал чуточку добрее, чем был десять минут назад.

— В этом нет необходимости. Тут всего-то тридцать минут ходьбы.

— Босс дал чёткие распоряжения, если нарушу...

— Ладно, я поняла, — вздыхаю. — Поехали, — занимаю пассажирское сиденье и называю адрес.

Пока автомобиль размеренно катится по дороге, решаю не терять время даром и через телефон делаю заказ. В основном это мебель для малышки и кое-какие игрушки. Пока так, а если что-то ещё понадобится, думаю, Баринов денег не пожалеет, закажем ещё.

Показываю Армену сумму, и мужчина сразу всё оплачивает, особо даже не вникая в содержимое корзины.

— Но я ведь могла заказать что-то для себя, почему вы не проверили?

— Вряд ли там есть хоть что-то для себя. Вы по скидке много чего взяли, хотя могли не скупиться. Карта-то чужая, а вы... Вы хорошая, — чуть замявшись произносит. — Я... Кхм. Я хотел извиниться. Ну за тот случай в квартире. Обычно хозяин имеет дело с плохими людьми, вот я и привык... Короче, простите меня.

— Не думала, что вы умеете извиняться. Неужели профессиональной деформации не произошло?

— Ну с кем-то другим, скорее всего, даже и не подумал бы, а с вами... Прямо захотелось извиниться. Может быть, вам надо лечение оплатить? Я видел, как вы кряхтите, когда из машины выходите.

— Хах, не думала, что это заметно. И нет спасибо, не нужно. У меня просто ушиб.

— Если что я всегда готов, — Армен искренне смотрит прямо в глаза.

— Хорошо, буду иметь в виду. Извинения принимаются, — мило улыбаюсь охраннику и искренне прощаю ему его поступок. Если честно, я действительно не злюсь и не обижаюсь. Они люди подневольные, что скажут, то и делают. Зато другое дело Баринов... Вот тот сам принимает все решения и отдаёт приказы, поэтому на него я и обижаюсь, и злюсь. Он причина всех моих бед.

— Всё, я пошла, — говорю, как только мы припарковались у офиса. — Подъезжайте часа через два к моей квартире.

Армен кивает, и я выскальзываю из автомобиля.

Сейчас мне предстоит одно тяжёлое мероприятие под названием увольнение.

Глава 7

Вхожу в офис и чувствую, как меня одолевает печаль.

Мне нравится моя работа, и расставаться с ней так скоро я не планировала. К сожалению, совмещать работу няни и дизайнера-архитектора будет практически невозможно, ведь Баринов запрещает Милаше покидать дом. Я, конечно, попробую уговорить его, но пока кажется, что миссия невыполнима.

Привычным маршрутом топаю в свой кабинет. Да я настолько хорошо работала, что мне выделили личный кабинет, а теперь придётся вот так с лёгкой руки перечеркнуть все многолетние заслуги. Эх...

Встречающиеся по пути сотрудники мило улыбаются и приветствуют. Врагов у меня не было, со всеми общалась прекрасно, на новый же должности пока только одни проблемы. Дважды эх...

Добравшись до кабинета, запускаю компьютер. Терять свои наработки не хочется, поэтому пока буду собирать личные вещи все важные файлы и программки скину на флешку.

Первым делом написала заявление по собственному желанию, а затем закидала вещи в небольшой пакет. Коробки, как в зарубежных фильмах у меня нет, поэтому приходится довольствоваться целлофановым пакетом.

— Ну всё, можно идти сдаваться, — пробормотала, обведя пространство взглядом.

Как же жаль прощаться с работой, которая нравилась...

Но чего только не сделаешь ради ребёнка, а ради Милаши я готова на многое. Например, даже терпеть Баринова, а он ещё та деревяшка, так что расставание с работой — ерунда.

Да и вообще по сути, я буду выполнять привычные вещи, по типу покорми, поиграй, спать уложи. Всё то же самое, что делала каждый день, но теперь за деньги. О таком мечтают многие мамы, поэтому грех жаловаться.

Дорога до кабинета начальника заняла около десяти минут. Офис у нас большой, компания известная.

— О, Сола, привет. Ты за новым проектом? — секретарша Ниночка улыбается во все тридцать два.

— Привет. Нет. Я увольняться, — отвечаю с досадой.

— Да ты что?! — вскрикивает девушка, и в её глазах разгорается пламя интереса. — А что случилось? — сразу задаёт уточняющие вопросы.

Рассказать Нине — сродни оповестить весь офис, но плевать, факт увольнения почти свершился.

— Босс у себя? — спрашиваю, обрывая разговор в зародыше. Нет настроения болтать и делиться событиями последних суток.

И вообще, я сегодня не выспалась, так что могу позволить быть немного букой.

— Ага, — Ниночка грустнеет, но всё же сообщает по селектору о моём прибытии.

— Пусть войдёт, — раздаётся голос Тирбина из динамика, и я спешу скрыться в кабинете начальника.

— Доброе утро, Валентин Семёнович, — здороваюсь и занимаю место для посетителей.

У нас с боссом отличные отношения, и мне нет необходимости ждать приглашения, чтобы присесть.

— Судя по твоему виду, утро не такое уж доброе, — произносит седовласый мужчина, взглянув на меня.

— Вы правы. За одну ночь столько всего произошло, что любой сценарист позавидует.

— Расскажешь?

— Думаю, вам совершенно неинтересно. Я по другому вопросу, — отмахиваюсь, ведь у меня нет ни капельки желания говорить о Баринове. За последние сутки его стало слишком много в моей жизни.

— Смотри, я, если что готов выслушать и помощь оказать тоже, — Тирбин хмурится, но не лезет, что называется, в душу.

Я благодарна за это. И хоть у босса огромный авторитет в бизнес-кругах, но уверена даже ему Баринов не по зубам. И если так, то незачем его впутывать.

— Спасибо и вот, — протягиваю Валентину Семёновичу заявление.

Начальник пробегается глазами по листу бумаги, и густые брови взлетают вверх.

— Увольнение? — поднимает на меня шокированный взгляд. — Но, Сола, ты ведущий специалист в нашей фирме, я не могу тебя отпустить!

Вздыхаю. Мне безумно приятно это слышать, но...

— Удерживать силой тоже не сможете.

— Тебя переманили конкуренты? Сколько они пообещали? Давай я подниму зарплату.

— Вот сейчас обидно было, Валентин Семёнович, — хмурюсь. — Я, вообще-то, давно на вас работаю и в самом начале впахивала по двадцать четыре часа в сутки за идею, можно сказать. Серьёзно думаете, я на деньги повелась?

— Ну да ляпнул первое, что в голову пришло. Прости. Но почему увольнение? Нельзя как-то иначе вопрос решить? — не унимается Тирбин.

Я понимаю его расстройство, сама не хочу уходить, но Баринов вариантов не предоставлял.

— Нельзя. У