Охота на мышку - Юлия Гетта

— Радуйся, что я не обратилась в полицию. И не сказала им, что подозреваю тебя!

— Какая ты неблагодарная сучка.

— Как ты со мной разговариваешь⁈ — Меня снова рвёт на части от его наглости. — Моему терпению есть предел! Я точно пожалуюсь на тебя директору и завучу, и твоему классному руководителю! Всем!

Сычев лишь негромко смеется на это, доводя меня до исступления.

— Что тут смешного, я не понимаю⁈ — выпаливаю я.

— А смотри, что у меня есть… — вкрадчиво произносит он, доставая из другого кармана ещё один телефон, наверное, уже свой.

Пару секунд водит пальцем по экрану, после чего разворачивает его экраном ко мне.

И, к своему неописуемому ужасу, я вижу там свою фотографию. Слишком откровенную фотографию.

Господи…

Я и забыла про нее совсем! Как-то от скуки снимала себя через зеркало в одних трусиках, а теперь это фото попало к нему!

Земля уплывает куда-то из-под ног. Это же катастрофа!

— Ну кто же ставит на пароль дату своего рождения, Мышкина Татьяна Петровна, а? — насмешливо отчитывает меня Сергей. — Разве вы не знаете, что такой пароль очень легко подобрать? Тем более, когда вы зарегистрированы во всех соцсетях и нигде не скрываете дату рождения.

Чувствую, как вся кровь отливает от моего лица.

— Удали немедленно.

Сычев снова задорно смеется и, прищуриваясь, весело тянет:

— Не-е-ет. Ни за что.

— Удали! — взвизгиваю я и, не понимая, что творю, бросаюсь на него в попытке отобрать телефон.

Но тут же оказываюсь скрученной по рукам и вжатой лицом в стену. Сычев наваливается на меня сзади всем своим весом.

Адреналин шпарит по венам, тяжело дышу, безуспешно пытаясь вырваться. Но подонок слишком огромный и сильный. Я действительно как маленькая мышка в его руках.

Сергей убирает в сторону мои волосы, и я чувствую, как задней поверхности шеи касаются его теплые губы. Почти невесомо, но меня прошибает током от этого прикосновения. С головы до пят бегут бешеные мурашки. Вжимаю голову в плечи, всхлипываю, зажмуриваюсь:

— Не надо, пожалуйста… Что ты делаешь… Отпусти…

— Хочу тебя…

И меня вновь окатывает кипятком с головы до пят, по телу проходит дрожь.

— С ума сошел! Ненормальный! Псих!* — испуганно шепчу я.

— У тебя такое тело нереальное… Хочу вживую его увидеть… Хочу потрогать… Везде…

Его ладонь чувственно сжимает моё бедро, так, что низ живота простреливает горячим спазмом.

А потом Сергей вдруг резко отпускает меня и отходит. Я едва удерживаюсь на мягких, как вата, ногах. Только успеваю отлипнуть от стены и развернуться, как на пороге класса появляется Людмила Ивановна.

— Снова ты здесь, Сычев? — строго смотрит она поверх очков на своего ученика.

— Уже ухожу, Людмил Иванна, — заверяет он её.

— Татьяна Петровна? У вас что-то случилось? — хмурится классный руководитель, переводя на меня взгляд.

— Нет. Всё в порядке, — отрывисто отвечаю я.

Дезориентировано хлопаю глазами, наверное, они у меня сейчас совершенно дикие.

Сычев уходит. Людмила Ивановна настороженно интересуется у меня, как прошел урок. Я что-то сбивчиво ей отвечаю. А через пару минут на мой телефон приходит сообщение с неподписанного номера:

«Спорим, я тебя трахну, Мышка? И тебе это понравится»

По моему только начавшему остывать телу вновь прокатывается горячая волна, закручиваясь в тугую спираль внизу живота. Сердце колотится о рёбра, на лбу выступает пот.

Скольжу пальцем по экрану. Чуть выше в диалоге мои откровенные фото, которые Сычев переслал себе. Резко гашу телефон.

Пытаюсь проморгаться. Но текст сообщения и эти фото так и стоят перед глазами, будто отпечатались на сетчатке.

Он точно псих. Ненормальный. Неадекватный. Разве можно девушке такое писать? Разве можно такое говорить⁈ А делать так разве можно⁈ Господи, это какой-то кошмар…

Теперь ещё Сычев будет шантажировать меня фотографиями. У него практически развязаны руки. Потому что если эти снимки разойдутся по школе… Если папа узнает… Я просто умру от стыда.

Как я умудрилась так вляпаться⁈

7. Как же неохота домой

— Сигареты есть?

Молча достаю пачку из кармана, протягиваю Дюше. Тот подкуривает, затягивается. Прищуривается, глядя искоса на меня:

— Короче, тема такая. У Власова знакомый пацанчик на разборе трудится. Бес погоняло, может, слышал. Он рассказывал, что там, короче, они не только легальные запчасти продают. По дешману можно что угодно толкнуть. Можно попробовать с ним добазариться. Прошвырнемся по району у Мажора, зеркала с леханов поснимаем, этот Бес их толкнет, а мы баблишко поделим.

Я делаю глоток из банки. Пальцы прилипают к ней — на улице мороз. Ледяное пиво стекает по пищеводу, пробирая до мурашек. Но я зачем-то всё равно пью его.

— А сколько реально на этом поднять?

Дюша затягивается сигаретой и выпускает вверх струйку перемешанного с паром дыма.

— Поднять можно ох*енно, Сыч. Я на дроме вчера глянул, там одно ухо в среднем трицаху стоит. Думаю, за пятнаху их с руками оторвут.

— Да ты чё.

— Да. Тебе бабки нужны или нет? Сам же вроде недавно ныл?

— Нужны, нужны. Я в деле. Мажор там как, сам перетрёт с этим Бесом, или помощь нужна будет?*

— Да не, он сам перетрёт.

— Ладно, держите меня тогда в курсе.

— Хорошо.

Делаю еще один большой глоток ледяного пива, ёжусь и швыряю пустую банку в переполненную урну. Та скатывается по куче мусора и падает рядом в снег. Морщусь и отворачиваюсь от этого зрелища. Бесит. Такое ощущение, что у нас на районе никто вообще не убирает. Везде, куда ни глянь, что днём, что ночью сплошное дерьмо. А в центре хрен где найдешь переполненную мусорку, там улицы, наверное, языком вылизывают каждый божий день.

Хочу жить в центре. Задолбало это дерьмо.

— Ладно, Серый, пойду я, — напоминает о себе Дюша, выбрасывая окурок в снег и протягивая мне руку. — Матушке обещал сегодня с мелкими посидеть.

Отстранённо киваю, жму другу ладонь.

— Давай. Созвонимся.

Дюша заходит в подъезд, а я спускаюсь с крыльца, стряхиваю рукавом снег со спинки лавки и усаживаюсь на неё, поставив ноги на сиденье. Так задница дольше не отмёрзнет.

Сегодня дико холодно. И во дворе нашей общаги ни души. Все засухарились по своим норам, и мне даже носа некуда сунуть. А домой неохота.

Неохота — но придётся. Темнеет, и мороз всё крепче. А я уже и без того почти не чувствую конечностей. Сейчас отморожу себе зад окончательно, никуда не денусь, встану и пойду.

Сука, как же хочется свою квартиру! Только не представляю, что надо сделать, чтобы её купить. Душу дьяволу продать если только, да я бы и продал,