Приручая Серафину - Джиджи Стикс

— Поспрашиваю, что слышали, — бурчу я.

— Одинокий стрелок еще и кое-что украл у Капелло.

Я замираю.

— Что именно?

— Лолиту-убийцу.

Ло... Я даже не хочу додумывать, что это значит. Это наверняка какой-то бредовый слух. Я зажмуриваюсь, а мысли из спокойных пятидесяти миль в час срываются в бешеную сотню. Антон выполнял кое-какие заказы для Капелло до выхода на пенсию, но я не думал, что они были настолько близки, чтобы делиться такой информацией.

— Не бывает никаких «Лолит-убийц», — говорю я.

— Сам ее тренировал, — отвечает он с ноткой гордости. — Личико ангела, инстинкты хищника.

Блядь.

Отвращение скручивает желудок, во рту становится кисло. Я отшатываюсь, тяжело выдыхая. Он не может говорить о Серафине... но кроме нее в особняке не было никого, кто хотя бы отдаленно подходил бы под описание.

— Зачем она была нужна? — спрашиваю.

— Я не задавал вопросов. Чем меньше знаю, тем дольше живу. — Он прочищает горло. — Поищи информацию. Не хочу, чтобы она попала не в те руки.

Сотни вопросов всплывают в голове. Например: какого черта Антон вообще взялся тренировать такую молодую и невинную девчонку на убийцу? Но я сглатываю их. Никто не должен знать, что Серафина у меня. Это приведет к вопросам о том, кто устроил бойню в доме Капелло.

— Намекну кое-кому на покере, — отвечаю ровным голосом. — Может, кто-то что-то слышал.

— Сомневаюсь. Ты еще общаешься с кузенами?

Я прищуриваюсь. Антон подбирается слишком близко к истине.

— Иногда пересекаюсь с Бенито и Чезаре в «Фениксе». А что?

— Резня прошлой ночью может быть местью за Энцо Монтесано.

— Разве он умер не от сердечного приступа? — нахмурившись, уточняю я.

Антон замолкает:

— Капелло захватил империю Монтесано сразу после его смерти. Почти в то же время его старшего сына устранили приговором к смертной казни, как по заказу. Потом Капелло полностью отстранил остальных двух. Не нужно быть гением, чтобы понять Монтесано умер не своей смертью.

— Верно, — киваю. Это и так очевидно. Но мои кузены никогда не озвучивали вслух, как именно Капелло мог довести Монтесано до фатального «приступа». — Но сомневаюсь, что Бенито или Чезаре признаются в чем-то таком... даже дальнему родственнику.

— Держи ухо востро. Смуты в преступном мире — это хорошая возможность. Падение такой большой семьи оставляет после себя вакуум власти. И теперь все будут рваться занять это место.

Он кладет трубку, а я остаюсь, потирая переносицу.

Антон прав — за бойней в особняке Капелло стоят братья Монтесано. Информация с тех жестких дисков, что я забрал, вполне достаточна, чтобы вытащить Романа из тюрьмы. Если бы Антон хоть что-то заподозрил, он бы сказал об этом прямо, но промолчал. Значит, не считает меня тем, кто нажимал на курок.

Я ставлю телефон и направляюсь к кофемашине, мысли с бешеной скоростью носятся в голове.

Серафину нужно куда-то перевезти на ночь. Это единственный способ провести покерный вечер и при этом обезопасить ее.

ГЛАВА 4

СЕРАФИНА

Голова раскалывается, когда я прихожу в себя в незнакомой комнате, но еще страннее ощущение свободы вокруг обнаженной шеи. С меня сняли ошейник, — думаю я. Но ситуация, в которую я попала, может оказаться еще хуже.

Тело все еще будто налито свинцом из-за седативного, и каждое движение дается с усилием. Но мне нужно выбраться отсюда. Срочно. Найти Габриэля. Он где-то там, цепляется за жизнь теперь, когда те, кто держал его в заложниках, мертвы.

Я крадусь через спальню с паркетными полами и светло-серыми стенами, резкий контраст по сравнению с подвалом, в котором я провела последние пять лет. Комната освещена рассеянным солнечным светом, и я понимаю, что прошло всего несколько часов с тех пор, как мы уехали из дома папы.

Лерой, тот, кто меня забрал, наемный убийца. Профессионал. Не кто-то, кого вынудили убивать ножом или шпилькой с ядом. У него есть оружие, взрывчатка, водитель на подстраховке и врач, умеющий извлекать чипы.

Преодолевая головокружение, я, насколько возможно бесшумно, выхожу в гостиную открытой планировки. Белые кирпичные стены; кожаных диванов хватит на целую армию. Слева вытянулся длинный обеденный стол, но кухни не видно. Похоже, ножи он хранит не только там, — думаю я. Но обратно в комнату с оружием я не вернусь.

Я игнорирую окна от пола до потолка с пугающим видом на город Бомон и приоткрываю ближайшую дверь. В ту же секунду, как вижу мужчину, спящего на кровати с балдахином, сердце замирает у самого горла.

После всех этих стендов с оружием я решила, что это какая-то база, но, оказывается, это его дом.

Белые простыни сбились к талии, обнажая рельефные грудные мышцы и пресс. Грудь мерно вздымается и опускается с каждым легким храпом. Это завораживает.

Лерой идеальная жертва. Никаких густых волос, скрывающих тело, никакого жира. Идеал по учебнику. Мечта для убийцы.

Я заставляю себя отвернуться. Близнецы больше не держат меня в плену, и я даже не знаю, хочет ли Лерой пустить меня в дело или у него на меня другие планы.

Тихо прикрыв дверь, перехожу к следующей комнате, пока не нахожу кухню.

Яркий свет отражается от безупречно белых шкафов, создавая такой сильный блеск, что я прищуриваюсь. Я обхожу барную стойку и направляюсь к блоку с ножами у плиты из нержавейки. Перебираю ручки, осматриваю лезвия, пока не нахожу филейный нож.

Лезвие длинное, тонкое и гибкое, с острым концом, способным перерезать связки и скользнуть между ребер прямо к сердцу. Проверив остальные ножи, я открываю ящики и достаю нож для стейка, он достаточно мал, чтобы спрятать его в кармане.

Нужно обыскать квартиру в поисках карт, денег, телефона, чего угодно, что поможет мне найти Габриэля, — думаю я. Но рисковать и будить Лероя я не хочу.

Проснулась я только с пульсацией в голове — это значит, он не из тех хищников, что думают членом. Хотя сомнений нет, если я украду что-то ценное, он выследит меня за секунду.

Входная дверь заперта. Ключей не видно, даже от балкона.

Стиснув зубы, крадусь обратно в серую спальню, прячу ножи под подушку и сворачиваюсь клубком.

Лерой не сможет держать меня здесь вечно. Когда-нибудь он выпустит меня, и я воспользуюсь этим, чтобы найти брата. А если не выпустит, я убью его во сне и разберу на куски