Мы те, кто умрет - Стасия Старк

раз, когда я слышу, как он плохо отзывается об императоре. До сих пор он был очень, очень осторожен, чтобы не сказать ничего, что могло бы быть неверно истолковано как критика.

Я снова смотрю на драгоценности, и внутри все переворачивается. Каждый раз, когда повышаются налоги, жизнь в Торне становится еще более тяжелой. Тем не менее, поскольку мы слишком бедны, чтобы позволить себе билеты на гонки, большинство из нас избавлены от необходимости наблюдать за выставленной напоказ роскошью императора.

Император входит в свою ложу, и толпа ревет так громко, что у меня звенит в ушах. Он поднимает руку, на его лице широкая улыбка. Тирнон немедленно подходит к отцу.

Я плотнее закутываюсь в плащ, чувствуя, как холод пробирает меня до костей. Вампиры не мерзнут. Открытый цирк и арена императора — это еще одно издевательство над отмеченными сигилами.

Мика занимает место Тирнона.

— Как ты так хорошо научилась играть в карты?

Он единственный империум, кто заговорил со мной с тех пор, как Роррик объявил, что я присоединюсь к ним. Остальные холодно игнорируют мое существование.

— Ты правда все еще думаешь об игре?

Глаза Мики прищуриваются, и я смеюсь.

— Я научилась играть в молодости и использовала этот навык, чтобы играть в азартные игры в тавернах, которые мне не полагалось посещать. Когда я стала старше, я работала телохранителем, что научило меня наблюдать. Я должна была внимательно следить за человеком, которого охраняла, и одновременно за всеми, кто находился поблизости, поскольку любой мог представлять угрозу.

— Даже малейшее изменение в выражении лица или языке тела может означать плохие новости для клиента, — говорит Мика, и я киваю.

— Это рефлекс.

— Думаешь, ты могла бы научить меня?

— Охранять?

Он бросает на меня недовольный взгляд.

— Выигрывать. Я устал постоянно проигрывать.

— Конечно. — Мне нравится Мика. — Могу я задать тебе вопрос?

Он кивает, и я переминаюсь с ноги на ногу.

— Остальные… как ты думаешь, они простят меня за то, что я присоединилась к Империусу таким образом? — Я не знаю, почему меня это волнует. Я не планирую оставаться здесь надолго. И все же… это так.

Мика ухмыляется.

— На самом деле, только несколько попали в Империус по всем правилам. Нерис пригласили, потому что она спасла жизнь императору, когда еще служила в Гвардии.

Нерис смотрит на трек, игнорируя нас, но я вижу, что она слушает.

— Дейтра целых три месяца была нашей служанкой. — Мика смеется. — Она делала все, что нам было нужно.

Дейтра расположилась в нескольких рядах от нас. Мое удивление, должно быть, отражается на моем лице, потому что она выгибает одну темно-рыжую бровь, а затем переводит сердитый взгляд на Мику, который ухмыляется ей в ответ.

— Не беспокойся об остальных. Ты поступила умно и добилась того, чего хотела, — говорит Мика. — Кроме того, ты все еще новобранец. Тебе не гарантировано постоянное место, пока Тирнон официально не одобрит тебя. Ты будешь тренироваться с другими новобранцами и с нами, а это значит, что теперь тебе нужно работать в два раза усерднее.

— Я уже работаю в два раза усерднее.

Он задумывается.

— Ты права. Но тренировки с империумами теперь станут для тебя гораздо сложнее.

Нерис, сидящая справа, задумчиво смотрит на меня. Когда она ничего не говорит, мы все погружаемся в молчание. Воздух наполнен ароматом жареных орехов, и я жадно вдыхаю его. На три ряда ниже и один правее торговец пробирается через толпу, предлагая разбавленное вино и закуски. Я вижу, как Леон и Альбион достают из карманов мелочь и останавливают одного из торговцев, и я уверена, что Леон уже сделал ставки.

Позади нас раздаются одобрительные возгласы. На верхних рядах трибун, где теснятся беднейшие граждане, стражи бросают в толпу буханки хлеба.

— Арвелл, — зовет Мейва и машет рукой из сектора справа от нас.

— Я сейчас вернусь, — говорю я.

— Веди себя хорошо, — говорит Мика. — Тирнон будет недоволен, если с тобой что-нибудь случится.

Я морщу нос, а он смеется.

Кейсо и Гарет сидят справа от Мейвы, а я подсаживаюсь к ней слева.

— Выглядит так… будто ты близка с Праймусом, — шепчет Мейва.

У меня внутри все переворачивается.

— Да. Хм. Я убедила Империус принять меня. В качестве их новобранца.

Ее глаза расширяются.

— Я не знала, что ты хотела вступить в Империус. Поздравляю, Арвелл.

Вина пронзает меня. Но занять ее место было, вероятно, моим единственным шансом подобраться к императору достаточно близко, чтобы убить его. Однажды я заглажу свою вину перед ней. Я сделаю все, что потребуется.

— А Праймус? — Ее глаза прищуриваются, когда я открываю рот. — Я видела, как ты… болтала с ним. Праймус ни с кем не болтает.

Я бросаю взгляд на Кейсо и Гарета, но они заняты спором о лучших колесничих.

— Я знаю Праймуса с юности. Только недавно я выяснила, кто он такой, и он присматривает за мной. — Вероятно, из-за чувства вины за то, что бросил меня, но я не упоминаю об этом.

Глаза Мейвы расширяются.

— У тебя есть к нему чувства?

— Нет, — быстро отвечаю я. Слишком быстро.

Ее брови взлетают вверх, а мои щеки вспыхивают.

— Мои чувства… сложные.

Мейва качает головой.

— Может, меня и привлекают женщины, но даже я могу признать, что Праймус — прекрасный образец мужчины, даже если он вампир. Но… ты знаешь, чем это чревато.

Никаких детей. Никогда.

Несмотря на то, что я не собираюсь заводить детей с Тирноном, эта мысль угнетает, и Мейва толкает меня локтем, меняя тему разговора.

— Мы сегодня переехали в квартал новобранцев. Теперь у нас есть отдельные комнаты. Я знаю, что ты переедешь в квартал Империуса, но ты должна навестить нас.

— Я так и сделаю.

— Знаешь, они уже готовят квартал гладиаторов к следующему раунду. В моем родном городе только что закончились «Пески». Это значит, что через несколько месяцев здесь начнут тренироваться новые гладиаторы.

У меня скручивает живот. Еще больше гладиаторов для развлечения императора. Еще больше гладиаторов, которые будут сражаться и умирать за него, а потом, если им повезет, станут новобранцами. От меня не ускользнуло, что даже с ограничением их скорости и силы ни один вампир не погиб во время «Раскола». Мне посчастливилось избежать сражения с вампиром, но другим повезло меньше.

Для императора это всего лишь игра. Всего лишь способ продолжать наслаждаться превосходством вампиров. Когда я жила в Торне, я была слишком занята выживанием, чтобы заботиться об этом. Но оказавшись здесь я поняла, как император играет с отмеченными сигилами, даруя ровно столько силы, сколько ему выгодно.

Я глубоко