Ведьмы - Эдна Уолтерс

уже не первый месяц выполняешь работу, для которой была рождена, — пояснила Джаннетт. — Твоя подруга не стала бы Бессмертной, если бы не ты. Тот парень в коридоре, Лэнгер, покончил бы с собой, не дожив до тридцати, но теперь его впереди ждёт блестящее будущее. А Бо? — Она переглянулась с Кэти и Мардж, они все заулыбались, морщины на их немолодых лицах стали ещё глубже. — Одарённый молодой человек, которому ты всеми силами пытаешься помочь. Ты меняешь не только его судьбу, но и судьбы его матери с отчимом.

Внутри меня образовалась дыра.

— Погодите, разве я ещё не поменяла его судьбу?

— Пока что это незаконченное дело, Лоррейн, — сказала Мардж. — Он всё ещё в любой момент может свернуть с курса.

Я сглотнула. Мне слегка поплохело от их завуалированной угрозы.

— Оставьте его в покое.

— Конечно, конечно, — прощебетала Кэти. Надеюсь, когда-нибудь она захлебнётся своей фальшивой сладостью. — Мы не вмешиваемся в жизни смертных, за которых уже взялась другая Норна, даже если она ещё пока только на пути становления. Однако этот принцип не распространяется на подопечных ведьм. С ними мы поступаем так, как считаем нужным.

Да они издеваются.

— Вы хотите сказать, что я помогу помогать другим, только будучи Норной и никак иначе? Школьники помогают друг другу с учёбой. Люди по всему миру находят способы помочь другим.

— Разумеется, дорогая, — сказала Кэти. — Но они не могут изменять судьбы. Они следуют по пути, который мы для них приготовили, становятся героями или жертвами. Ты же способна менять уже спланированные пути. Ты делаешь это раз за разом.

— Но если я решу, что я не одна из вас…

— Ты не можешь отрицать свою суть, — улыбнулась Кэти. — В ночь битвы мы видели, как проявились твои силы. И я говорю не про то, как ты стала одним целым с природой, а про то, как Бессмертные, которые должны были погибнуть в ту ночь, включая графа Уортингтон, выжили. Обездвижив их своими лианами, ты изменила их судьбы. Из-за того, что они не смогли сражаться, ведьмы, которых они должны были убить той ночью, тоже выжили, их судьбы изменились. Той ночью ты была одной из нас. И когда будешь готова, ты к нам придёшь.

Откуда, чёрт возьми, я должна была знать, что на меня распространяются другие правила? Что, спасая жизни, я делала именно то, что эти Норны и ждали от меня?

— Так я что, должна просто бездействовать, когда вижу чужие страдания?

Они переглянулись.

— Ты объяснишь? — спросила Мардж, обращаясь к Кэти.

Та покачала головой.

— Нет, давай ты.

— Мы не просто так стараемся держаться подальше от смертных, — начала Мардж. — Есть причина, почему мы не живём среди них и почти не взаимодействуем с ними. Каждое наше действие, слово или мысль меняют судьбы. Улыбка, рукопожатие, похлопывание по спине, наложение чар, меняющих цвет волос, или вдохновляющая речь о том, как важно следовать за мечтой. Неважно, находимся мы рядом с ними один день или один час, эффект всегда мощный и переворачивающий жизнь. Твои способности проявились слишком рано, а не после восемнадцатилетия, как это обычно бывает с Норнами. Мы пытались тебя направить, но ты очень упрямая девушка. Кэти верно заметила: когда будешь готова, ты к нам придёшь.

— Я никогда…

— Давайте заканчивать, пока эту дверь не выломали, — перебила Джаннетт. И только теперь я заметила, что кто-то пытается открыть дверь. Судя по звону, пытались провернуть ключ в скважине. Одна из Норн, видимо, держит дверь запертой.

— Мы хотим, чтобы ты стёрла память всем в школе, — сказала Мардж. — Никто не должен вспомнить о Валькириях и Гримнирах, кроме Бессмертных. Воспоминания о любых твоих взаимодействиях с ними также должны быть зачищены. Воспоминания о тебе и Эрике нужно изменить. Как если бы вы не посещали никакой школы. Были на домашнем обучении. И твои соседи должны будут помнить тебя как девчонку, воспитываемую слегка эксцентричными родителями. Ты создашь для всех них новые воспоминания.

Я замотала головой.

— Нет, я не стану этого делать.

— Станешь, Лоррейн, — настаивала всё тем же приторно-сладким голоском Кэти. — Воспользуйся своими силами прямо сейчас, пожелай этого. Создай новые воспоминания и замени ими те, которые нужно стереть. Валькирии закончили свою работу здесь.

Помогать людям и исцелять лес могут и ведьмы. Но стирать память — это уже компетенция Норн. Я отказываюсь занимать их сторону.

— Нет! — заявила я.

— Да, — продолжала Кэти. — ты одна из нас. Иначе все твои усилия пойдут насмарку, всё, что ты сделала во благо других, окажется зря.

— Вы сказали, что не вмешиваетесь в работу других Норн, — напомнила я.

— Но если Норна отказывается признавать себя такой, значит, она не Норна, верно? — уточнила Мардж. — Подумай, что будет со всеми теми людьми, которым ты помогла.

— Или теми, которых ты могла бы спасти, если сумеешь предотвратить авиакатастрофу в следующие выходные?

Одна за другой они исчезли. Тот, кто пытался прорваться в помещение, наконец, смог распахнуть дверь.

Я активировала руны невидимости. Перейдя на сверхскорость, схватила гобой и проскользнула мимо мистера Заковски, который хмуро оглядывал учительский кабинет. Будучи всё ещё невидимой, я прошла в самый конец класса, открыла футляр и собрала гобой. К тому моменту, как учитель вернулся обратно в класс, я уже стояла у своего места.

— Извините за опоздание, — громко сказала я.

— Ты заходила в мой кабинет? — спросил мистер Заковски.

Я покачала головой.

— Нет, я только пришла. У меня сломалась трость для гобоя, и я ходила к шкафчику за запасной.

Мистер Заковски перевёл недовольный взгляд на Грейс Шефард, и сразу стало понятно, кто увидел, как я зашла в учительский кабинет, и сообщил мистеру Заковски. На её лице отразилось замешательство. Возможно, я могла бы её пожалеть, но мне своих проблем с Норнами хватает. Я отказываюсь верить их словам. Мне что, теперь нельзя вообще коммуницировать с людьми?

Что они сделают, если я не подчинюсь? Откроют охоту на всех, чьи судьбы я изменила?

Меня накрыло осознание своих безрадостных перспектив. Я играла на гобое, не слыша ни звука. У меня есть два варианта: либо я приму свою роль Норны и начну действовать по их указке, либо проигнорирую предупреждение и позволю людям умереть.

Должно быть, играла я всё занятие хорошо, потому что мистер Заковски ни разу не сделал мне замечание. У него абсолютных слух, он всегда с лёгкостью определяет, кто фальшивит. Выходя из музыкального класса, я увидела Бо, у которого тоже закончились уроки.

Должна ли я отменить сегодняшнее занятие? Сказать, что больше не буду ему помогать?

Как