Беглая целительница для дракона - Виктория Серебрянская

Райкер на миг замер, словно не веря своим ушам, вглядываясь в мое лицо с отчаянной, голодной надеждой. А потом рывком прижал к себе — так, что я не успела вздохнуть. Поцелуй был отчаянным и голодным, почти яростным, пахнущим грозой и раскаленным металлом. В нем звенело все, что мы скрывали последние часы: страх потери, глухая ярость и эта безумная, выжигающая душу любовь. Я ответила сразу — всем телом, вцепившись пальцами в жесткую кожу его колета. Это было не уступкой обстоятельствам, а моим осознанным, окончательным выбором. Я растворялась в его тепле, жадно ловя его дыхание, — и понимала, что готова сгореть в этом огне без остатка.

Когда Райкер, наконец, неохотно оторвался от моих губ, его дыхание было тяжелым и прерывистым, а на скулах явственно проступили темные чешуйки.

— Прямо сейчас мы не можем, любимая, — хрипло выдохнул он мне в губы, бережно убирая выбившуюся из растрепавшейся прически прядь с моего лица. — Даже на Севере брак должен быть благословлен жрецом у священного алтаря, чтобы закон признал тебя хозяйкой Кьельберга безвозвратно. Но мы не будем ждать.

Не выпуская меня из объятий, Райкер развернулся и резко дернул за шнурок колокольчика. Через минуту на пороге появился Бертрам.

— Бертрам, — голос Райкера вибрировал от скрытой силы. — Немедленно отправь гонца в Высший храм Света. Пусть договорятся со старшим жрецом. Завтра на рассвете мы с леди Иленой принесем брачные клятвы. Церемония будет закрытой и скромной. Никакой толпы.

— Будет исполнено, милорд, — без единого лишнего вопроса поклонился старый слуга.

— И еще, — Райкер на миг задержал взгляд на мне, и в его глазах мелькнула мягкая, глубокая нежность. — Отправь приглашение виконтессе де Вальер и ее сыну. Они — семья моей леди и ее кровь. Имеют право стать свидетелями того, как у алтаря моя жена принесет свою клятву.

Когда слуга скрылся, я тихо прижалась лбом к груди Райкера, слушая мерный, мощный стук его сердца.

План Райкера был прост и надежен. Завтра на рассвете мы принесем клятвы у священного алтаря. И когда в полдень маркиз д’Артуа явится в резиденцию, чтобы предъявить свои права на рудник, перед ним предстанет уже не беззащитная Илена де Вальер, а законная супруга Повелителя Севера, защищенная его именем и правами. Свадебный союз мгновенно лишал маркиза возможности посягнуть на мою свободу и фамильные земли, а его притязания по векселям сводились к обычному долгу Филиппа, который Райкер намеревался просто выкупить золотом, лишая д’Артуа последнего рычага давления. После этого нас больше ничего не будет держать на Юге…

***

Рассвет следующего дня выдался туманным и прохладным. Вельдентар еще спал, укутанный серой предрассветной дымкой, когда тяжелая карета выкатилась из ворот резиденции Райкера.

На мне было простое, но элегантное платье из плотного молочно-белого шелка. Никаких вычурных кружев, воланов или камней — только строгий, безупречный крой, подчеркивающий силуэт. Высокий воротник выделял линию шеи, узкие рукава облегали руки и застегивались у запястий на мелкие обтянутые тканью пуговицы, а тяжелая юбка мягко ниспадала глубокими складками от талии. Волосы мне горничная подняла наверх, заплела в косы и уложила короной, украсив жемчужными шпильками и незнакомыми, сладко пахнущими белыми цветами. Плечи от утренней свежести защищал дорожный плащ глубокого темно-синего цвета из тонкого сукна. Наряд был не свадебным. Но мне очень нравился.

Райкер сидел рядом, собранный, спокойный, в строгом темном камзоле. Его ладонь крепко сжимала мою руку, делясь уверенным теплом.

Мы ехали по тихим, пустынным улицам аристократического квартала, направляясь к Храму Света на холме. Вокруг царила сонная утренняя тишина, нарушаемая лишь мерным стуком копыт и поскрипыванием рессор.

Внезапно лошади испуганно заржали, и карету резко, с оглушительным скрежетом, бросило в сторону. Раздался предостерегающий крик возницы, тяжелый удар и треск ломающегося дерева. Наш экипаж накренился и замер — прямо посреди узкого переулка дорогу преградила тяжелая, груженная бревнами телега, а передние колеса кареты оказались заблокированы. Я не слетела с сидения только чудом: Райкер успел выбросить вперед руку и поймать меня в самый последний момент.

— Сиди здесь, — ледяным шепотом приказал он.

Не успела я даже пикнуть, как он рванул дверцу и скользнул наружу.

Я прижалась к оконному стеклу, чувствуя, как сердце уходит в пятки. Из утреннего тумана, бесшумно, со всех сторон начали выныривать вооруженные люди в темных плащах и черных полумасках — не меньше десятка наемников с обнаженными клинками. А позади них, на холеном вороном коне, медленно выехал из тумана маркиз д’Артуа. В руках он держал тяжелый арбалет, а лицо, обычно безупречно вежливое, сейчас дышало ядовитой, безумной яростью. От отчаяния я больно прикусила губу. Его шпионы не дремали, донесли вовремя. И маркиз явно понял: если свадьба состоится на рассвете, в полдень он потеряет все.

Их было так много. А Райкер — один. Если не считать сидящего на облучке кареты возницы…

— Ты думал, что сможешь обойти меня, северный дикарь?! — прошипел маркиз, наводя арбалет на Райкера. — Мне нужен этот рудник. И эта девка будет моей! Прикончить его!

Наемники бросились в атаку. И в этот миг я увидела, на что способен истинный дракон в ближнем бою. Райкер двигался с пугающей, неестественной скоростью. Он даже не стал обнажать свой клинок против первой волны.

Все смешалось. Райкер легко ушел от выпада первого воина, перехватил его запястье: раздался жуткий, сухой треск ломающихся костей. Убийца даже не успел закричать, а Райкер уже единым плавным движением вырвал у него оружие и коротким ударом оборвал жизнь второго противника.

Один из наемников попытался ударить его тяжелым палашом со спины. Райкер словно почувствовал: не оборачиваясь, шагнул в сторону, левой рукой перехватил лезвие — сталь со скрежетом скользнула по его жесткой ладони, мгновенно покрывшейся обсидиановым отливом, не оставив даже царапины. Лорд-протектор дернул клинок на себя, лишая врага равновесия, и с силой ударил его в лицо. Тот рухнул на камни.

Бретеры выбывали один за другим. Райкер дрался без малейшей пощады к врагам. Мне из кареты даже показалось, что туман вокруг него приобрел подозрительно вишневый оттенок свежей крови. Что-то похожее, наверное, привиделось и маркизу:

— Назад! Назад! — в панике закричал д’Артуа, видимо, понимая, что его лучшие наемники один за другим валятся на мостовую.

Райкер медленно повернулся к нему. На его лице не было ни